- Я много чего повидал в своей жизни, - задумчиво сказал дедушка Евсекий. Я не могу изложить все по кусочкам. Прямо передо мной стоит что-то другое, что кажется, будто это произошло вчера. Я все время вспоминаю твой фильм, но он такой же ужасный, как и тогда.
Рано утром мы сидели в охотничьем домике и ели простой завтрак. Холодная ноябрьская ночь еще хранила тайгу, и было очень приятно слушать болтовню старого охотника в комнате, с чашкой горячего чая в руке, согретого с вечера. Он умел рассказывать истории. Нам, взрослым материалистам, он мог и приврать. Но его подробное описание тех или иных событий стирает грань между реальностью и тайнами, которые мы не можем понять.
- Погода тогда была такая же, - продолжал Джевсех, делая глоток из своего бокала. Был холодный осенний день, и мы давно не видели солнца. Наше поселение занималось в основном рыболовством. Были рыбаки, но были и три охотника. Они обеспечивали поселение дичью. Именно тогда люди начали исчезать. Сначала один из охотников, Сава, исчез в лесу. За ним не вернулись из леса жена и дочь Лукерьи Никодима. А когда исчез Степка Пантелеев, мы все стали жаловаться.
В те времена в нашу деревню пришел странствующий охотник и проводник, Айгар, чукча или еще кто, не помню. Но о нем ходили легенды. Они рассказывали столько историй, что я уже забыл. И когда он услышал о нашей деятельности, он разволновался. Он сказал: "Я умру и узнаю, кто у вас здесь.
Он поселился в нашем сарае, на все уговоры отца жить в избушке он отвечал отказом. Днями и ночами пропадал в тайге: приходил, спал, ел и снова пропадал. Однажды утром из кустов вышел айыгар и приказал всем охотникам собраться. Собрались они все вместе, сказал охотник.
- Это плохо. Однако сова лесная прилетела. Выследить его было очень трудно, у него такое обоняние, которому позавидует любое животное. Но я нашел его гнездо, в котором было полно костей, и эта была там.
Сказав это, следопыт достал из кармана трубку. Все узнали трубку Степантрева, которая пропала две недели назад.
- Я сам видел его, - продолжал Эгер, - дважды, но издалека. Но он хитрый. Но я знаю, как его обмануть. Мне надо поспать. Я пойду к нему, когда буду готов.
Охотник, должно быть, проспал двадцать четыре часа. Затем он еще долго возился со своей простой амуницией. Поздним вечером Эгер ушел в лес. Затем исчез...
Он прибыл только на третий день: изможденный, в потрепанной, испачканной красными пятнами одежде и весь в синяках, он вышел из леса на костыле.
Мужчины выбежали ему навстречу, подняли его, отнесли в дом, обработали раны и уложили в постель. Мужчина отдохнул, поел и рассказал о своих приключениях.
- Это было трудно, но я махнул рукой леснику в пятидесяти шагах от меня и выстрелил. Он закричал, но не как человек, а как медведь, который рычит по тайге. Он зашатался и побежал прочь. Я побежал за ним. Но зверь обманул меня - устроил засаду. Пока я был на дороге, дровосек обошел круг и подошел ко мне сзади. Он подошел ко мне сзади и схватил меня за плечи своими когтями. Я выхватил нож и, не глядя, несколько раз ударил его. Рука отпустила, и я начал падать, а когда обернулся, поднял пистолет и выстрелил перед собой. Я рухнул, прижатый к земле телом монстра. Оно было таким тяжелым, что я думал, что задохнусь, и с трудом выбрался из-под него.
Затем охотники отвели нас на место, и мы с удивлением смотрели на чудовище, лежащее в глубине леса. Оно казалось мужчиной шести футов ростом, но с густыми грязно-рыжими волосами. Мужчины тут же похоронили дровосека под песнопения охотника Эгера. Через некоторое время охотники построили на этом месте хижину. Чтобы дух дровосека не появлялся в будущем, они построили алтарь для его успокоения, как велел Эгал .......
- Ну, Евсех, - сказал большой Сергей, тихо сидя в углу с чаем, - мы уже наслушались твоих историй. А про снежного человека ты слышал? Похоже, вы его в лесу закопали. Пойдем, проверим ловушки.
Мы вышли из хижины и вдохнули холодный воздух. Кто-то разминался, кто-то проверял снаряжение, но Евсех отошел в сторону и остановился метрах в тридцати от хижины перед кругом из небольших сухих пней длиной в метр, плотно прилегающих один к другому.
К нашему удивлению, он открыл рот и запел горловое песнопение, похожее на песнопения северных народов, а затем положил в центр круга кусок вяленой оленины и ломтик хлеба, которые он заранее принес из хижины. Произнеся заклинание, старик поклонился до земли, и тут же ударил гром, что было несколько неожиданно в это время года. И все мы, стоявшие здесь, здоровые, много повидавшие люди, почувствовали первобытный страх перед неизвестным и необъяснимым.