Да, и имелся, стало быть, на Белорусской детский магазин «Пионер»…
Для меня вообще тот район такое «место силы», я это и в детстве как-то чувствовал, хотя и не понимал еще, что к чему. Потом только с голами состыковал факты. Я ж родился там, в роддоме имени Крупской! (ставь лайк, если тоже сделал это) Но где роддом точно расположен – это позже уже выяснил, и про то будет отдельная история. А тогда – вот просто, попадаешь на Белорусскую/Маяковскую – ну и вот какая-то душевная гармония, что ли, внутри тебя воцаряется.
Но это эзотерика и мистика. А реальность была такова, что на Белорусской имелся магазин «Пионер», и очень уж нравилось мне туда заходить, потому что… но это не часто случалось.
По некоторой слабости здоровья мама Таня периодически возила меня в Филатовскую поликлинику, и однажды после тёти доктора мы пошли не сразу в метро «Баррикадная» (или «Маяковская»), а очень долгим и кружным путем вышли на Белорусскую, и зашли в «Пионер». А там вдруг – отдел конструкторов!
Как я «рубился» по конструкторам – это словами не передать! Так же сильно, как по хоккею, футболу и московскому Спартаку! Мальчики вспомнят и поймут, они все у меня были (ну, практически). И «Космос», и «Электромеханический», и «Механик», и «Юность» и «Школьник», и «немецкие», которые в контексте данной истории особенно важны. И все без исключения модели из них, какие были в инструкциях – я все собирал, и не по одному разу.
Но всё равно: стоило мне увидеть новый конструктор, и я впадал прям в религиозный экстаз и восторженное оцепенение практически! Даже не нужно было покупать: вот просто стоять в отделе, любоваться, прикидывать, что еще можно собрать… и вот такой отдел в «Пионере» имелся. Небольшой, с «Детским миром» не сравнить, но все равно.
«Мам, а давай пойдем не сразу к метро, а через Белорусскую!!!»
Одного конструктора у меня не было. Даже не конструктора целиком, а одного «номера».
У немцев же все по орднунгу, все по порядку. Одни детальки – в одном «номере» из серии, другие в другом, и чтобы что-нибудь грандиозное собрать, типа «Колесо обозрения» – надо несколько наборов иметь. Ну они у меня все были, кроме одного, номер «300». В нем имелись такие пластинки пластмассовые гибкие, с ними модели получались бы как настоящие в точности. То есть, и без них получалось – но с пластинками был бы совсем атас!
Разумеется, на пути стояла Плановая Экономика. Все номера завезли в СССР, и 110, и 120, и 200 с электромоторчиком, и еще… всё, кроме номера 300.
И в «Детский мир» ездили. И Деду Морозу я писал Новых года три подряд. Всё, что хотел – рано или поздно было куплено и подарено. Даже крутейшая чешская клюшка, уже фабрично «загнутая», которую самому в батарее гнуть не нужно. Все мечты сбылись… кроме «трёхсотого» набора.
Но я не терял надежды, и каждый раз, если ехали в Филатовскую – непременно просил маму Таню зайти в «Пионер»…
Самое забавное – что однажды Мечта сбылась. Это я уже большой был мальчик, это я уже ездил в трудовой лагерь летом и имел кровно заработанную копеечку, и интересовался стилем музыки «хэви метал», и на Белорусской оказался по совсем другим делам, но зашел в «Пионер» по старой памяти…
«Трёхсотый»! Лежит, красавец! Самое время, и безо всякого ажиотажа!
Я его купил. Более того, дома даже вытащил все свои конструкторы, они уж года три пылились в шкафу, и одну модельку собрал, как положено.
Мама Таня смеялась: «Сынок, ты в детство впал? А, скажем… а скажи, а вот какая-нибудь девочка из класса – нравится тебе уже?»
Девочка нравится, мам. Даже не одна. Но пока – поверь, не до девочек! Есть дело поважнее. Это же «трехсотый»!
Мне и сейчас, тридцать с лишним лет спустя, когда проезжаешь Белорусскую – становится не до девочек! Как же, вон же – «Пионер», а нем – конструкторы!