28 февраля. Вторник. Муж не выдержал один в квартире. Свернул все дела. Едет к нам. В Питер. Очень переживает, что что-то сделал не так, где-то не досмотрел, какие-то симптомы не так понял. Ему кажется, что Байтик на него обиделся. Под конец отвернулся. Вот пока не достучаться, что, скорее всего, собаке так просто чуть легче лежать было. И умереть у любимого хозяина на руках Байтику было лучше, чем одному дома или наедине с врачами. Муж огорчается, что не распознал сердечный приступ у Байтика и очень себя корит. В Минске ему всё время казалось, что собакен сейчас из другой комнаты выйдет. Дома сейчас все дети, я и Гуся. Авось попустит.
28 февраля. Вторник. Муж не выдержал один в квартире. Свернул все дела. Едет к нам. В Питер. Очень переживает, что что-то сделал не так, где-то не досмотрел, какие-то симптомы не так понял.
Ему кажется, что Байтик на него обиделся. Под конец отвернулся. Вот пока не достучаться, что, скорее всего, собаке так просто чуть легче лежать было. И умереть у любимого хозяина на руках Байтику было лучше, чем одному дома или наедине с врачами.
Муж огорчается, что не распознал сердечный приступ у Байтика и очень себя корит.
В Минске ему всё время казалось, что собакен сейчас из другой комнаты выйдет.
Дома сейчас все дети, я и Гуся. Авось попустит.