«При слове "океан" я в первую очередь слышу шум волн, ощущаю вкус соли на губах, запах водорослей, ласку бриза».
«Особый взгляд» запустил проект «100 вопросов незрячему». В его рамках незрячие люди отвечают на вопросы людей без нарушения зрения — даже на те, которые могут показаться странными или банальными.
Присылайте свои вопросы по адресу: editor@specialview.org.
Маргарита Мельникова, незрячая от рождения
«Это очень глобальный вопрос. Мир незрячего человека состоит из звуков, запахов, тактильных впечатлений и ощущений, которые получает тело, находясь в пространстве: тепло или холод, теснота или простор, духота или влажность…
Конечно, не обо всех предметах и явлениях незрячий может получить непосредственное впечатление, но тот или иной образ в его сознании все равно сложится.
Например, тот, кто не видит с рождения, сам не воспримет цвета, однако опосредованное представление о понятиях, обозначающих цвет, сформирует для себя: со слов родных и близких, из книг, по ассоциациям.
Незрячий не увидит молнию, но узнает о ней от родителей и учителей, прочтет в литературных произведениях, услышит гром и шум дождя.
Масштабные объекты (здания и сооружения, памятники культуры и архитектуры) затруднительно исследовать тактильно полностью. И все же это не помешает незрячему понять, как устроен, скажем, подъемный кран, подводная лодка, как выглядит Статуя свободы или храм Василия Блаженного. У каких-то объектов есть миниатюрные модели, макеты. Автомобиль или самолет многие из нас представляют хотя бы в общих чертах уже с раннего детства, когда возятся с их игрушечными копиями.
Чтобы впечатления незрячего ребенка о мире были ярче, ему нужно позволять трогать, изучать тактильно все, что доступно и безопасно для такого исследования.
Покататься на лошади, отделить крупный картофель от мелкого, побросать камешки в реку, дать послушать голоса разных птиц и рассказать, как поет та или иная птица, сходить в контактный зоопарк.
Чем активнее незрячий будет взаимодействовать с другими людьми, проявлять любознательность к тому, что находится вокруг, чем больше он будет читать, тем обширнее, полнее и реалистичнее станут его познания о мире.
Само по себе отсутствие зрения еще не делает слух и обоняние острее, а кончики пальцев — чувствительнее. Сохранные (рабочие) органы чувств необходимо тренировать. Это тоже, безусловно, поможет не быть заблудившимся странником в мире людей, предметов и явлений».
Екатерина, потеряла зрение в 22 года
«Представить целый мир без конкретики довольно сложно любому человеку, вне зависимости от его физических возможностей. Допустим, все дружно вообразили земной шар. Один вспомнит яркий рисунок из школьной энциклопедии, другой — 3D-модель из планетария, а незрячий может подумать о брайлевском глобусе.
Если в памяти сохранился определенный образ, например, котика, то зрячий и незрячий представляют одно и то же. Только первый перед внутренним взором видит картинку, а второй ощущает мягкость шерстки. Предложи человеку описать нечто незнакомое, так любой растеряется.
Выходя на балкон в квартире родителей, я как будто вижу дом слева, гаражи впереди, дорожку, газон, беседку, фонарный столб. Мне не требуется открывать или закрывать глаза, картинка прочно засела в памяти и вылезает каждый раз без моего сознательного усилия. В зависимости от времени года она покрывается снегом, выгоревшей на солнце травой, лужами. Беседку давно могли сломать или перекрасить, старые гаражи снести, вытоптать новые тропки, но для меня все это не имеет значения. Стоя на балконе в новой квартире, я попробовала вообразить вид сверху. Вышел плохо прорисованный набросок, будто его сделал ребенок.
После потери зрения визуальное представление об окружающем пространстве, внешнем виде людей и зданий носит у меня в основном функциональный характер, оценивается с точки зрения полезности и применимости того или иного знания. Мне крайне важно понимать, как сворачивает дорожка, есть ли бордюры у тротуара, сколько столбов, столбиков, мусорников на пути. Мне удобнее перекладывать слова и описания людей в схемы, чертежи. Так проще ориентироваться. Мои собственные внутренние ощущения запахов, звуков, ветра и плотности грунта добавляют картинке объема, из плоского наброска она становится трехмерной моделью.
Есть еще эмоционально-чувственная сторона, а также банальное любопытство. Ехать на тренировку удобно в спортивных штанах, на ногах — дутики, на спине — рюкзак. А если официальная встреча? Мне недостаточно выглядеть для других деловой женщиной, мне важно ощущать себя ею. Мне нужен яркий образ. И тогда я начинаю спрашивать, какого цвета платье, сочетаются ли эти очки с сумочкой, какая обувь сейчас в тренде, не слишком ли дешево выглядит ткань. Вопросов и уточнений у меня всегда много. Ведь чем четче я представляю картинку, тем уверенней себя чувствую.
Мое восприятие мира до сих пор осталось визуальным. Память в любой ситуации в начале подкидывает кадр из фильма, детское воспоминание, картинку из книжки. Только после этого включается что-то еще. Но 17 лет без зрения также обогатили меня теми впечатлениями, о которых я не знала раньше. От этого они не стали менее значимыми или скудными. Просто при слове «океан» я в первую очередь одновременно слышу шум волн, ощущаю вкус соли на губах, запах водорослей, ласку бриза. Сине-зеленые оттенки, сливающаяся линия горизонта, белые барашки немного раскрашивают и без того полную картину».