Да, я смешна, невзрачна,
Нелепы жест и речь,
Но сердце жаждет мрачно
Обжечься и зажечь.
Если я попрошу вспомнить женщин-поэтов России, мне сразу назовут два имени — Марина Цветаева и Анна Ахматова. Потом, подумав, добавят — Ольга Берггольц, Вероника Тушнова, Белла Ахмадулина, Юлия Друнина, Римма Казакова. Возможно кто-то вспомнит про Ларису Рубальскую, а мамы дошкольников про Агнию Барто.
Несомненно, все эти имена достойны занять своё место в списке лучших поэтесс России.
Но есть ещё одно, незаслуженно забытое, имя — Анна Баркова.
Ей прочили всемирную славу и известность. А она отсидела более 22 лет в сталинских лагерях и умерла, всеми забытая, в 1976 году.
Её называли «Жанна д’Арк русской поэзии», но при жизни Баркову не печатали.
Анна Баркова родилась в простой семье, в 1901 году в Иваново-Вознесенске. Мать её умерла рано. В 10 лет девочка поступила в гимназию М.И.Крамаревской, где служил швейцаром её отец. И уже в 12 лет стала писать стихи, а с 13 лет зарабатывала уроками.
Несомненно, революционный, бунтарский дух Иваново-Вознесенска был созвучен характеру Барковой и, во многом, именно события, свидетельницей которых она была, определили стиль и тематику её первых «взрослых» стихов.
Первый раз её стихи напечатали в 1918 году в Ивановской областной газете «Рабочий край»,
а потом несколько стихов попали и в московские журналы. Стихи Барковой были положительно оценены критикой и ей прочили большое будущее.
В 1922 году, по приглашению А.В.Луначарского, первого наркома просвещения РСФСР, она переезжает в Москву и недолгое время работает его вторым секретарём. И в этом же году выходит единственная, изданная при жизни Барковой, книга стихов - «Женщина».
К этой книге предисловие написал сам Анатолий Васильевич Луначарский. Да какое предисловие! Вот отрывок :
Трудно поверить, что автору этой книги 20 лет. Трудно допустить, что, кроме краткого жизненного опыта и нескольких классов гимназии, ничего не лежит в ее основе. Ведь в конце концов это значит, что в основе книги лежит только богато одаренная натура.
Посмотрите: А. А. Баркова уже выработала свою своеобразную форму... Посмотрите: у нее свое содержание. И какое! От порывов чисто пролетарского космизма, от революционной буйственности и сосредоточенного трагизма, от острой боли прозрения в будущее до задушевнейшей лирики благородной и отвергнутой любви...
Именно тогда о ней начинают говорить, как о «пролетарской Ахматовой», выразительнице «женского лица» русской революции. Интересно, что даже в то время стихи Барковой нельзя назвать «пролетарскими». В них нет призывов и лозунгов. Это лирика, размышления и метания молодого поэта, который ищет своё место в жизни, задаёт вопросы и и ищет ответы.
Бескомпромиссный характер Барковой сослужил ей плохую службу.
Она не хотела молчать, видя вокруг подлость и ложь, она не могла молчать, когда рядом творится несправедливость.
Где верность какой-то отчизне
И прочность родимых жилищ?
Вот каждый стоит перед жизнью
Могуч, беспощаден и нищ.
Вспомянем с недоброй улыбкой
Блужданья наивных отцов.
Была роковою ошибкой
Игра дорогих мертвецов.
С покорностью рабскою дружно
Мы вносим кровавый пай
Затем, чтоб построить ненужный
Железобетонный рай.
Живет за окованной дверью
Во тьме наших странных сердец
Служитель безбожных мистерий,
Великий страдалец и лжец.
1932
После убийства Кирова она, при посторонних, необдуманно, произносит вслух: «Не того убили». Этого оказалось достаточно, чтобы «доброжелатели» написали донос, который сломал жизнь молодой женщине.
В конце 1934 года Баркову арестовывают в первый раз и на пять лет,
с 1935 по 1939 год отправляют в Карлаг (Карагандинский исправительно-трудовой лагерь).
После освобождения, в 1940-1947 годах, она не может вернуться в Москву и живёт под административным надзором в Калуге, работает дворником и уборщицей в школе. На другую работу устроиться с её «послужным списком» невозможно.
В это время ей по мере возможности материально помогал Борис Пастернак. Из письма А.Барковой Пастернаку:
«Уважаемый Борис Леонидович! Большое спасибо за сто руб, переданные мне П. А. Кузько. Говорить о том, насколько эта помощь была своевременна, — не приходится. Должна со скорбью и стыдом признаться: когда я Вам верну эти деньги — неизвестно, ибо положение мое стандартно и стабильно катастрофично: нет службы, нет даже временной работы, пристроить куда-либо свою продукцию не удается…»
Надо сказать, что на короткое время, до декабря 1941 года, когда Калугу захватили немецкие войска, Баркова оказалась на оккупированной территории. Как все жители Калуги, она с радостью встречала советскую Армию. Но... так сама Баркова описывает встречу с освободителями:
1 января 1942 г. меня «поздравили» с Новым годом.
Посадили меня во флигель частного дома, где уже лежало на полу 18 мужчин и одна женщина, я была вторая. На наших глазах у крыльца флигеля, находившегося в саду, были расстреляны два человека. Дни были крутые, первые дни войны, расправа была короткая. Всем остальным «фашистским проституткам» (выражались-то проще, по-русски) было обещано тоже десять граммов свинца. К счастью или к несчастью для меня, расстрелять меня не успели. Военная часть с особым отделом, забравшим меня, куда-то спешно выехала, передав арестованных в МВД. С помощью нескольких свидетелей я доказала, что у немцев не работала.
В 1947 году Анну Баркову арестовывают повторно.
На неё написала донос женщина, у которой она снимала квартиру, показания дали её дочь и ещё одна их знакомая. Они обвинили Баркову в том, что она «враждебного относится к социалистическому строю, клевещет на советскую действительность, нелестно отзывается о Сталине и говорит, что в СССР нет свободы слова».
На этот раз её отправляют в лагерь в Инту, Коми АССР, где она находится до 1956 года.
Как описывали Баркову современники: «Небольшого роста, некрасивая, с хитрым прищуром, с вечной самокруткой во рту, в бахилах и не по размеру большом бушлате... Не имея родных «на воле», она не получала никакой помощи извне. Но никогда не жаловалась, держалась мужественно и не теряла чувства юмора.»
Даже в таких условиях она продолжала писать стихи.
* * *
Опять казарменное платье,
Казенный показной уют,
Опять казенные кровати —
Для умирающих приют.
Меня и после наказанья,
Как видно, наказанье ждет.
Поймешь ли ты мои терзанья
У неоткрывшихся ворот?
Расплющило и в грязь вдавило
Меня тупое колесо...
Сидеть бы в кабаке унылом
Алкоголичкой Пикассо.
1955
В 1956-1957 годах Анна Баркова жила в Украине, в посёлке Штеровка, рядом с Луганском у подруги, с которой отбывала срок, помогала ей с любой работой.
Подруга была портнихой и шила на дому. Одна из заказчиц, не желая платить 120 рублей за работу, донесла на Анну Баркову и её подругу. На суде она утверждала, что обе они «опошляли советскую печать и радио».
Так, в 1957 году, Анна Баркова и её подруга получили новый срок
– по 10 лет лишения свободы по обвинению в антисоветской агитации. Их отправили в Озерлаг, в Мордовию.
И только в 1965 году Анна Баркова была по депутатскому запросу Александра Твардовского освобождена из лагеря, а затем реабилитирована. В общей сложности она, первый раз арестованная в 1934 году, с перерывами, провела в заключении 22 года.
Приговор: 1935 год - 6 лет исправительно-трудового лагеря, 1948 год - 10 лет исправительно-трудового лагеря, 1957 год - 10 лет исправительно-трудового лагеря. (инф: Бессмертный барак)
Последние годы жизни Анна Баркова жила в Москве,
в комнате в коммунальной квартире. Говорят, всё пространство в этой комнате, даже кем-то подаренный холодильник, были заняты книгами. Она взапой читала, навёрстывая упущенное за все годы заключения.
Всю свою небольшую пенсию она тратила на книги. И, конечно, писала.
Из последнего:
Проклинаю я жизнь такую,
Но и смерть ненавижу истово,
Неизвестно, чего взыскую,
Неизвестно, зачем воинствую.
И, наверно, в суде последнем
Посмеюсь про себя ядовито,
Что несут серафимы бредни
И что арфы у них разбиты.
И что мог бы Господь до Процесса
Все доносы и дрязги взвесить.
Что я вижу? Главного беса
На прокурорском месте.
1976
Её стихи - сильнейшее свидетельство. По силе воздействия и художественной составляющей они, пожалуй, могут сравниться с «лагерной прозой» Солженицына и Шаламова.
Подражание Блоку
Ночь вся в пурге. Фонарь и вышка,
Мелькающий и злобный свет.
Кто брошен в эту ночь, тем крышка.
Все будет так. Исхода нет.
Умрешь – все повторится снова:
Нелепость пьяного суда
И острый, хуже, чем терновый,
Венец железный навсегда.
1970
Публиковать стихи Анны Барковой начали только в 1990-е годы. Несколько сборников стихов были изданы в Иванове и Красноярске. Одно из наиболее полных изданий – книга «…Вечно не та», Москва, Фонд Сергея Дубова, 2002 год.
Анна Баркова не изменила себе. Не прогнулась, не предала свои убеждения. Она не хотела славы ценой предательства .
Хоть в метелях душа разметалась,
Всё отпето в мёртвом снегу,
Хоть и мало святым осталось, -
Я последнее берегу.
Пусть под бременем неудачи
И свалюсь я под чей-то смех,
Русский ветер меня оплачет,
Как оплакивал нас всех.
Может быть, через пять поколений
Через грозный разлив времён
Мир отметит эпоху смятений
И моим средь других имён.
Анна Баркова (16.11.1901 – 29.04.1976) полностью реабилитирована по всем делам. Но годы жизни и здоровье ей никто не вернул.
Давайте помнить.