Знаете, какое сходство я заметила между фильмами «Девчата» и «Москва слезам не верит»?
Это интересные судьбы главных героинь-подружек, которые хочется обсуждать. Только в «Девчатах» подружек пять, а в «Москва слезам не верит» - три.
Но есть и еще одно сходство. Обе картины могут похвастаться подружкой, которую обсуждают меньше всего. Почему?
Да потому что она счастлива со всех сторон, у нее просто все сложилось сразу, как по маслу. И для этого не пришлось съедать пуд соли и ползти, вверх теряя последние силы.
В «Девчатах» - это Катя, которая встретила своего Сашку, а в «Москва слезам не верит» - это Тося, у которой тоже все чудесно с Николаем.
Но сегодня мы не о счастливых девчонках. За них можно только порадоваться. Мы о героине фильма «Девчата», которая «письмами от любимого мужа печку топит».
Вера…
Сегодня мы с вами обсудим нестандартный взгляд на эту героиню, на который я наткнулась, гуляя по Дзену, как казак молодой по Дону в известной песне…
Оказывается, некоторых зрителей сильно смущает, что Веру называют мамой.
Но тут мне кажется, ничего удивительного нет. Ведь мамой ее чаще всего (а может и только она, поправьте меня) называет Тося.
А Тося у нас рано потеряла родителей. Отца вообще в глаза не видела. Ей априори не хватает родительского тепла, мудрого совета, поддержки. Вот она и нашла ее в самой степенной и старшей Вере, среди всех девчонок.
Дальше переходим к личной жизни Веры. А личная жизнь дала трещину. Муж закрутил с такой же легкой и на все согласной мадам, как Анфиса.
Вера простить не смогла. Собралась и уехала в поселок лесорубов. А благоверный теперь пишет письма.
Какая мысль возникала у меня лет сто при просмотре фильма? Да простая мысль – муж просит прощения, говорит, возвращайся, меня бес попутал, больше не буду. Об этом он и пишет в письмах…
Но я встретила другое мнение…
Вера не открывает письма, потому что хочет девчатам продемонстрировать свою гордость – это раз. А два – она страшно боится увидеть в письмах не мольбы о прощении, а просьбу дать развод.
Но разве Вера хоть раз продемонстрировала себя горделивой особой?
И разве она не подала бы на развод сама, если хотела бы?
Мне кажется, сначала она убежала, куда глаза глядят от боли и обиды, а потом в душе надеялась, что боль утихнет и мужа она простит.