Одним из наиболее известных образцов глупости «креативщиков» Рейха стали бетонные паровозы Геринга. Про них слышали практически все, кто интересуется военной техникой, хотя ни один из них не только не был построен, но даже не проектировался. Гораздо меньше известен бетонный танк, хотя его сделали и испытали.
Сразу необходимо сказать, что танк был не целиком бетонным (как, впрочем, и предлагаемые паровозы Геринга), а представлял собой серийный Т-34, который полностью экранировали бетонными блоками.
Идею выдвинул инженер-майор Н.Ф. Цыганов. Личность весьма неоднозначная, но, тем не менее, довольно самобытная и оригинальная. Стоит рассказать о нем и его деятельности подробнее.
Призванный в возрасте 22 лет в Красную Армию он окончил Автотракторные курсы Украинского военного округа и, став младшим командиром, сразу занялся изобретательской деятельностью. Поскольку на этих Курсах не преподавали даже основы проектирования, не говоря уж о более серьезных дисциплинах, его по праву можно считать изобретателем-самоучкой.
Первой его разработкой, получившей известность, стал проект автосцепки двух танков, с помощью которой они могли переползать через 4-х метровые рвы. Сцепка оказалась неработоспособной в реальных условиях, впрочем, такие же результаты получила и академия ВАММ, занимавшаяся аналогичным проектом.
Но Цыганова заметили, и Ворошилов, повысив его в звании и должности до командира взвода, наградил еще и золотыми часами.
С появлением танков БТ, Сталин выразил недовольство их проходимостью на колесах. Ворошилов, в выступлении перед танкистами 4-го полка довел до них пожелание Сталина создать новый колесно-гусеничный движитель. С таким же успехом можно было поручить проектирование перспективного комбайна механизаторам какого-нибудь колхоза. Но командующий УВО Якир правильно понимал текущий момент и создал проектную группу во главе с Цыгановым.
Туполеву приписывают знаменитое изречение про майского жука, который согласно законам аэродинамики летать не должен, но, поскольку эти законы не изучал, благополучно летает. Проектировщики Цыганова тоже особо ничего не учили (достаточно сказать, что руководителем проекта был не инженер, а зам. начальника политуправления), поэтому полет фантазии ничего не ограничивало.
Из двух, созданных группой вариантов нового движителя, один (до боли напоминающий неудачный второй танк ОГПУ) из-за чрезмерной сложности даже не стали делать, второй дошел до опытных образцов, но так и не был впоследствии доведен до стадии готовности к серийному производству.
Зато Якир не только воспользовался возможностью доложить наверх, что, под его мудрым руководством, поставленная Сталиным задача выполнена, но и подхалимски назвал автором идеи Сталина, оставив разработчикам только роль технических исполнителей.
Из окрыленного успехом Цыганова идеи забили ключом. Родился, чтобы сразу умереть проект колесного танка по схеме БТ-ИС, затем танк БТ-СВ, со схемой бронирования подобной французскому танку FCM-36. Ни один проект он со своей командой не мог довести до конца как физически, так и из-за недостатка базовых знаний.
Тем не менее, у Цыганова появились серьезные покровители. Академия ВАММ, возможно из-за отсутствия собственных идей, поддержала изобретателя. Поскольку начальник академии дивинженер Лебедев был весьма дружен с начальником АБТУ комдивом Бокисом, проекту БТ-ИС дали зеленый свет и ХПЗ должен был в кратчайшие сроки наладить его серийный выпуск.
На ХПЗ к такой перспективе отнеслись довольно прохладно. Начальник КБ ХПЗ Фирсов уже приступил к работе над перспективным танком для замены БТ и считал разработку «новаторских» идей Цыганова бесполезной тратой средств и времени. Руководство завода его поддерживало.
Цыганов не сдавался и во все инстанции, вплоть до ЦК ВКП(б) писал жалобы на «вредителей-фашистов», тормозящих внедрение его передового опыта. Во многом, благодаря его усилиям, «вредителей-фашистов» пересажали, и совсем несправедливо и жестоко поступили с Фирсовым (сумевшим довести абсолютно сырую конструкцию Кристи до серийных БТ), и директором завода Бондаренко (прошедшим все ступеньки от сменного мастера). Их, после короткого следствия, расстреляли.
Заменивший Фирсова на должности начальника КБ Кошкин прошел хорошую школу танкостроения у Гинзбурга и, оценив концепцию Фирсова, продолжил его дело, несмотря на давление АБТУ. Он также не видел перспектив в колесно-гусеничной схеме, а идеи Цыганова считал абсолютным бредом. Вероятно, и его ждала такая же участь, но осенью 1937 года был арестован и через четыре месяца осужден и расстрелян начальник АБТУ Бокис, в академии начались чистки, а Цыганову пришлось самому общаться со следователями, объясняя, зачем он строил «вредительские» танки.
Надо сказать, с ним поступили гораздо гуманнее, чем с оппонентами. Его всего лишь отстранили от проектных работ и отправили восполнять пробелы образования в академию. По окончании академии, весной 1942 года присвоили звание инженер-майора и назначили на должность помпотеха в 102-ю танковую бригаду, подальше от творческой деятельности.
Воевал Цыганов вполне достойно, об этом свидетельствуют боевые ордена и медали. Последним орденом инженер-полковник Н.Ф. Цыганов был награжден уже посмертно, в феврале 1945 года. К сожалению, он совсем немного не дожил до Победы.
Вопреки всему, он и на фронте сумел вернуться к изобретательству. Справедливости ради стоит отметить, что на этот раз проект был актуальным и базировался на научной основе.
В 1943 году довольно остро встал вопрос о повышении защиты танков. На фоне жесточайшего дефицита броневой стали пришлось искать возможные заменители. Эксперименты, проведенные в НИИ-48 и ОКБ-43, показали, что слой железобетона, толщиной от 20 до 40 миллиметров, нанесенный на броню повышает стойкость к пробитию. И дело не в общей прочности, а в том, что слой бетона не дает сердечнику бронебойного снаряда «закуситься» и довернуть его в сторону нормали.
Эффект был налицо, вот с реализацией проблемы. Слишком нетехнологичным оказался процесс нанесения. Способ, предложенный Цыгановым, был простой, как мычание. На танке собиралась опалубка, даже несъемная, в которую заливали бетонную смесь и трамбовали. При отсутствии цемента, в зимнее время опалубку можно было забить смесью гравия с песком и опилками и залить обыкновенной водой.
Был предложен еще один вариант, сварной каркас из листового железа, который следовало засыпать песком (кажется американский вариант, при котором танк обкладывали мешками с песком, был проще).
Испытания показали, что «ледобетонные» блоки защищают борта танка Т-34 от пробития 75-мм противотанковой пушки РаК 40 даже на близких (300-400 метров) дистанциях, бетон еще надежнее.
В принципе, все правильно. И ежу понятно, что танк через бетонный блок пробить труднее. Минус проекта в том, что сколоть и сбросить эту хрень, при необходимости, было проблематично, танк вынужден был постоянно носить ее на себе. А весила она до 10 тонн, то есть треть собственного веса тридцатьчетверки. Как это влияло на подвижность и проходимость неизвестно, испытания не проводили. Не спасала защита и от мин, мазать днище не получалось. Утешало предположение, что при подрыве он должен был подпрыгивать на меньшую высоту, чем чисто стальные братья.
Остается добавить, что попытки заменить броневую сталь обычным бетоном делали и другие страны. Еще в Первую мировую немцы в Найроби из бетона делали броневагоны, англичане повторили их опыт в конце 40-х в Палестине. Во время Второй мировой, американцы, не смущаясь, лепили бетон на лобовую броню «Шерманов». Если с броневагонами более менее понятно, бетон мог защитить от оружия туземцев и бедуинов, то достигали ли американцы какого либо эффекта, кроме морального при встрече с «Пантерой» история умалчивает.
С Вами был Владимир, канал «Две Войны». У меня есть 👉 сайт , 👉 Одноклассники, 📍YouTube, Телеграм. Пишите своё мнение!
Как Вы считаете был ли потенциал у такого бронирования?