#Про_компьторщиков #Бэббидж #Лавлейс #Тьюринг
По мнению обывателя, все айтишники, программисты и вообще «компьютерщики» — немного странные. Или не немного. Образ компьютерного гика с необычными привычками и чудачествами давно вошёл в мировую культуру в качестве тропа наравне с образом «безумного учёного». Впрочем, обычно это образ довольно-таки благожелательный, и он имеет под собой, пожалуй, некоторые основания.
О стереотипах вокруг айтишников вообще и о том, как они менялись со временем, мы поговорим в другой раз, а пока коснёмся того, какими необычными привычками знаменитые и великие компьютерщики прошлого и настоящего запомнились окружающим. И тем самым повлияли как на образ безумного учёного вообще, так и на образ компьютерного гика в частности. На сей раз двигаться мы будем не совсем в хронологическом порядке, а немного вразнобой. Так получилось.
Впрочем, началось всё в эпоху самого что ни на есть настоящего стимпанка…
Чарльз Бэббидж
Создатель проектов разностной и аналитической машин, тем самым — основоположник компьютерной техники, был уже при жизни широко известен как «эксцентричный гений», он же «безумный учёный». Ещё в 1812 году, будучи тридцатилетним учёным, он страшно возмутился многочисленным ошибкам то ли в логарифмических, то ли в астрономических таблицах, которые в его времена составлялись на основе ручных вычислений. «Боже, — воскликнул Бэббидж, — пусть эти вычисления лучше выполняет пар!». Очень стимпанково получилось.
Спустя пятнадцать лет Бэббидж уйдёт с поста профессора математических наук в Кембридже и посвятит всю свою жизнь тому, чтобы вычисления можно было бы выполнять с помощью сложных машин и того самого пара.
А ещё он яростно воевал… с уличным шумом.
Дело в том, что улицы викторианского Лондона были очень далеки от представлений о благопристойности и чопорности викторианской же эпохи. Они были буквально наполнены всевозможными шарманщиками и музыкантами, уличными зазывалами и тому подобной публикой. Учёный характеризовал их как «орудия пыток, разрешённые правительством для дневного и ночного использования на улицах Лондона».
В 1860-х годах они настолько задолбали уже пожилого Бэббиджа, что он начал против них настоящую информационную кампанию. По его оценкам, шум от уличных музыкантов снижал его работоспособность примерно на 25%. Посредством целой серии писем-статей в лондонской Times Бэббидж пытался убедить общество и парламентариев в том, что нужно незамедлительно запретить исполнять уличную музыку в Лондоне, да и вообще неблагопристойно шуметь.
Ада Лавлейс
Августа Ада Кинг, графиня Лавлейс, осталась в истории как первый программист, создательница понятий цикла и рабочей ячейки. Её программа для вычисления чисел Бернулли предназначалась для так и не созданной аналитической машины Чарльза Бэббиджа, с которым она находилась в частом общении и постоянной переписке.
Маленькую Аду с детства по настоянию матери учили математике — весьма необычное направление обучения для юной леди викторианской эпохи — для того, чтобы она не пошла по стопам отца, лорда Байрона, и не стала «безумной аморальной поэтессой». Результат оказался впечатляющим: Лавлейс уже в двенадцать лет задумалась о том, чтобы создать летательный аппарат на паровой тяге, а в тринадцать попыталась спроектировать его и собрать действующую модель для полётов над Англией.
Познакомившись в 1833 году с Чарльзом Бэббиджем, его проектом и уже созданным блоком вычислительной машины, Ада Лавлейс незамедлительно влюбилась… в концепцию вычислительной машины. И до конца жизни, увы, недолгой, увлечённо участвовала в работе над проектом аналитической машины Бэббиджа, которая и должна была стать первым полноценным компьютером.
Лавлейс, как можно понять из её заметок и писем 1843 года, увидела за аналитической машиной Бэббиджа нечто гораздо большее — по её словам, подобные устройства смогут осуществлять управление разнообразными процессами, а также писать картины и сочинять музыку. Как видим из 2020-х, она была в этом совершенно права. Впрочем, в то же время, в возможность создания искусственного интеллекта она не верила.
Алан Тьюринг
Великий британский учёный известен как создатель первой теоретической модели компьютера общего назначения, «машины Тьюринга». Велика и его роль во взломе военно-морских шифров нацистской Германии с помощью разработанной и собранной им на основе наработок польских криптографов электронно-механической машины Bombe.
Как ни странно, значительная часть чудачеств Тьюринга была связана с его велосипедом, на котором он обычно ездил на работу. Велосипед математик полюбил с юных лет — и уже в 13-летнем возрасте проехал на нём 63 мили из дома до школы, обнаружив, что поезд в нужный день не пойдёт из-за забастовки железнодорожников.
Старый велосипед Тьюринга имел проблему: через определённое количество оборотов слетала цепь. Человек, собравший сложнейшую вычислительную машину, упорно отказывался починить велосипед самостоятельно или отдать его в починку. Вместо этого Тьюринг в процессе езды считал количество оборотов. Как только количество достигало значений, при которых до слёта цепи оставалось немного — математик слезал с велосипеда и подтягивал цепь. Затем последовательность многократно повторялась. Когда он добирался до рабочего места, то мыл руки после работы с велосипедной цепью скипидаром из специальной банки.
Но считать количество оборотов и регулярно слезать с велосипеда было всё же неудобно. Тьюринг решил всё же разрешить проблему, но подошёл к ней именно как математик. Он проанализировал математическую зависимость между количеством спиц в колесе, количеством звеньев в цепи и количеством шестерён в шатуне. Только посредством этого он вычислил, что срыв цепи происходит, когда одно повреждённое звено соприкасается с определённой изогнутой спицей колеса. После чего исправил проблему. На решение задачи, которую любой веломеханик решил бы за несколько минут, Тьюринг потратил несколько месяцев, но зато сделал это строго научно и математически.
В отличие от современных велосипедистов, Тьюринг не оставлял велосипед на цепи с замком во избежание кражи. Зато он приковал цепью свою любимую кофейную кружку к батарее отопления в офисе. Чтобы никто не стащил — хотя, казалось бы, в секретном правительственном центре по дешифровке вражеских шифров это было не слишком вероятно. Что забавно, замок на цепь он поставил кодовый: притом, что работал среди людей, специализирующихся именно на взломе кодов.
Источник: https://habr.com/ru/company/ruvds/blog/718840/