Под Золотым и Горским было. На шестой день оперативного котлотворения. Танкисты казачьего луганского полка разбирали по кирпичику очередной вражеский укреп на пути к славному городу Лисичанску. Ковыряли настойчиво. Пулеметно и пушечно. На покатом холме в толстой броне из густой зеленки силосная башня 8-10 метров высотой, два бетонных коровника под дырявой шиферной крышей и кирпичный гараж с длинными ржавыми воротами. Такая вот, на первый взгляд, сельскохозяйственная нелепица. Но опытный враг превратил ее в солидную фортецию. Огрызался системно, бил неожиданно и пока жила активно его тяжелая бронетехника (минимум две Т-64) укреп не просто стоял. Он хохотал в голосину 122-ми минометами и сплевывал презрительно в сторону наших парней огненным боем из недоступной зеленки. Да-а. Плевал далеко и мощно. На 1200-1700 метров и прямо в душу танкового комбата с позывным Жуков и по фамилии тоже Жуков.
- Не, ребятушки, дело так не пойдет. С толкача не тронется. - сказал Жуков всем присутствующим на временном командном пункте. - Пока Лелека или что там у них летает и мы не взлетим и даже не доползем. Курите опять, штурмовые!
В призрачную тишину полуденного леса, с птичками и ветром, вторглась мускулистая с синей летучей мышью на плече рука старшего штурмовой группы. Поднялась лениво и вниз пошла также. С утра штурмовая группа ждала приказа на атаку. Как положено, во всей военной сбруе, с заряженными «трубами» и запасными рожками в разгрузках сидели бойцы на прогретой броне. Не грешники и не святые. Самая человеческая мякотка. Жуков своих штурмовых без особой нужды никогда не дергал. Задачами и целями особо не грузил и слова не нужные, потому что прекрасные, не говорил. После карты, рации и «первая колонна марширен, вторая колонна марширен...», Жуков заканчивал свое выступление перед штурмовым строем всегда одинаково и жирно.
- Такая кулебяка, пацаны. Что получится, не знаю, но нам с этим жить. Это знаю точно. И вы теперь знайте. Аминь.
Сегодня все это Жуков рассказал в 9. Потом в 10. Потом просто сказал старшему, что начнут в 12, но огневая подготовка продолжилась, а противник не уступал. Танки комбата Жукова выходили на позиции, делали два-три выстрела и получали мгновенную ответку. К обеду один Т-72 был подбит, а еще два спасла динамическая защита. Но главное, еще утром подразделение Жукова ослепло на оба свои Мавика. Коптеры посадили на землю (на чужую землю!) антидронной пушкой и оператор Компотыч отложил в сторону пульт управления , достал телефон и зарубился в Сталкера на Андроиде под сиреневым тревожным кустом. Жуков дал координаты укрепа РСЗОшникам. Через несколько минут со стороны Первомайска прилетело 3-4 пакета бомбического, громкого «Смерча». Обрушили силосную башню. Выдрали клочья зеленки по периметру и пробили насквозь ржавые ворота гаража.
- Обороты, Михель. Обороты! - закричал Жуков. - Пока не очухались, вперед!
Но едва танки высунули пушки из леса и дали один слаженный залп, как по ним ударили минометы, а затем присоединились орудия Т-64 и еще чего-то по мелочи. Жуков не стал прислушиваться.
- Стоп машина. Михель, отводи коробочки.
Жуков глубоко вдохнул и меленько-меленько выдохнул.
- Какой день непутевый. Даже небо за них.
- Тут одно из двух. - отозвался Компотыч из-под своего сиреневого куста. - Либо Вронченко либо Су-25. Штук 6. Я за сушки.
- Ты то понятно. - проговорил Жуков. - Ты мне другое расскажи, Компотыч. Почему я должен за Вронченко по всему фронту гоняться, когда по штатному расписанию у меня свой водитель дронов имеется?
Компотыч вздохнул, шмыгнул ломаным боксерским носом и сказал мутным, застоявшимся в бездельи голосом.
- А я что. Вронченко шарит, я расшариваю. Я знаю кнопочки, они меня знают. Я нажимаю, меня нажимают. Репчик читаю, горя не знаю. Комбат упрекает, я хохотаю. Не переделать руку в ногу. Что я могу, то я могу. Раунд!
- Шиаунд! - подытожил комбат Жуков и добавил. - Дуй на камбуз, Компотыч, разузнай, что там с кулебякой.
В подразделении комбата Жукова с самого начала были одни резервисты. Шахтеры, дальнобои, менеджеры алюминиевой посуды, электрики и один репер-флейтист из Луганской филармонии. При любых раскладах армия для них не навсегда. Жуков это понимал. На то он и Жуков, чтобы понимать. Компотыч принес теплый котелок с кашей и флягу с чаем. Добравшись до самого донышка, Жуков так и не понял из чего была эта каша. Но она была и довольно съедобная. «Вот уж удивительная какая штука человек». - размышлял Жуков как многие до него и многие будут после. - «Божья обезьяна. Куда его не кинь, везде свой мир создает и в пустоте и на обломках чужих миров. Даже война для него никакая не смерть, а такая специальная жизнь. Где всё все равно как-нибудь устроится. И флейтист станет, если не умрет… Так все умрут. В такой жизни или в сякой. С этой стороны жить за что-то или умирать за что-то суть одно и тоже. А вообще каша огонь! Гаспаряну благодарность. В животе хорошечно и мысли такие… Для пищеварения полезные». Комбат Жуков и сам не заметил как заснул, прислонившись спиной к резиновому колесу БТРа, но и в служебном своем, дисциплинированном сне продолжил рассуждать: « Или Вронченко? Что этот Вронченко? Пампушка гражданская, а как в войну встроился. Любо-дорого. Один бригады спецназа стоит. Удивительная все-таки штука человек. Божья обезьяна».
Жуков сам открыл глаза. Почувствовал. Знал. На поляну заехала пыльная «буханка». Вокруг радиаторной сетки текли белые небрежные буквы: «Пилот беспилота». Буханка проехала мимо самого лежбища штурмовиков и остановилась напротив Жукова. В открытую дверцу упала толстая нога в синей резиновой шлепке и полосатом носке. Вслед за ней образовался и сам Вронченко. Толстенький, волосатый, в камуфлированных лихо обрезанных повыше колен шортах.
- Вот и здравствуйте. Здравствуйте вот. - голос у Вронченко был не сильным, но энергичным. Он держался за полы оливковой куртки пухлявыми ручками и непроизвольно кланялся во все стороны.
- Где больной? Зачем больной?
Жуков смахнул с глаз липкую сонную пленку, поднялся и пожал горячую, сухую руку.
- Вопрос плюнуть и растереть, Вронченко. Верни людям небо. Вот и все.
- Вот и все. - согласился Вронченко. - Все и вот. Помогай, Компотыч.
Компотыч и Вронченко положили на траву два увесистых длинных кофра. Вронченко щелкнул блестящими металлическими замками. Компотыч невольно отступил назад и прикрыл глаза рукой, как-будто спасался от неведомого Жукову сияния. Внутренности кофров были выстелены таинственной рубиновой тканью и устроены были одинаково. Слева в ячейке находился стального цвета коптер, за ним пульт управления с планшетным экраном, бульбастым желтым джойстиком в обрамлении квадратных зеленых кнопок, а в конце целое семейство взрывчатых и не очень прибабахов — плодов творения сумрачного гения Вронченко. ВОГи, гранаты для АГС, какие-то неизвестные Жукову трубочки и еще более неизвестные шары и стрелки.
- Ивана? Марью? - спросил Компотыч.
- Ваньку.
- Ага. - Компотыч звонко хрустнул пальцами и резво склонился над кофром.
- Что еще за… - начал было Жуков, но Компотыч поднял коптер над головой и…
- Вот он, Ванька! - провозгласил Компотыч и Жуков немедленно с ним согласился. Торчал у «Ваньки» снизу, в перекрестьи несущих пропеллеров характерный суставчатый отросток.
- Ванькой отРЭБим, Машкой отбэмбим. - сказал Вронченко комбату. - Думаю так.
Жуков кивнул головой и развел руками.
- Как скажешь, Вронченко. Мне чтобы танки их ослепли, а дальше мы сами.
- Сперва дрон их посадим на пятую точку. - Вронченко взял пульт управления. Нажал пару кнопок и покрутил джойстик.
- Компо-о-о-тыыч. Давай.
Тонко-тонко зажужжали пропеллеры. Коптер по имени Иван поборолся немного с тяжелым и вязким лесным воздухом и пошел вверх точно и ровно, как по линейке.
- Машка твоя, Компотыч. - бросил коротко Вронченко, не отрываясь от экрана. Жуков видел как Ванька пересек взрытое гусеницами поле, пролетел зеленку и замер над одни из коровников.
- Что вешаем? - спросил Компотыч.
- АГСку. Думаваю, хватит.
- Вы что задумали такое, дронофилы проклятые? - спросил Жуков для порядка.
Компотыч пожал плечами. У Машки не было того характерного, что было у Ваньки. Зато, в том самом месте, находился захват как на Маките или Боше. Только там он использовался, чтобы фиксировать сверла или другой строительный «мирнячок», а здесь Компотыч крепил к Машке заряд для ручного гранатомета.
- Летят перелетные птицы в туманной дали голубой. - пропел фальшиво, но радостно Вронченко. - Бери карандаш, Жуков, и записывай. Долбоклюв номер раз. Серия Т-64.
Вронченко качнул джойстик вправо.
- А вот второй.
Жуков потащил из закрепа на разгрузке рацию.
- Адам! Адам! Готовь 122-е. Две цели.
Жуков скоренько продиктовал координаты и крикнул весело и зычно в сторону.
- Штурмовые! На старт!
Поляна ожила, задвигалась. Штурмовики поднимались, тащили вверх амуницию. Натягивали броники и застегивали каски. Жизнь на краю, тоже жизнь. Крайняя, но жизнь. Запустились движки БТРов и над поляной появилась тонкая голубая линия из дизельных задорных дымов. Жуков не расставался с рацией.
- Михель. Как минометы сработают, ты накидываешь. Без команды вперед не лезешь. Как понял?
- Без команды.
- Вот. А как атаку дам. Михель? Михель?
- Я Михель.
- Прям обороты, обороты, обороты. Пока из нор не повылазили и гвоздить, гвоздить, гвоздить. Как понял?
- Понял. Гвоздить, тюльпанить, гиацинтить.
- Все так, Михель. Все так. - Жуков со всего размаха вставил рацию в закреп и едва сдержал радостный крик. Наконец-то дело!
Вронченко и Компотыч устроились под тревожным сиреневым кустом. Рулили Машкой да Ванькой.
- Играете? - Жуков едва стоял на месте. Сорвал с ветки несколько листов. Потер пальцами и понюхал. Никакой сирени на сиреневом кусте! Ни Вронченко, ни Компотыч, казалось, не заметили Жукова. Качали джойстики, жали кнопки и напряженно следили за событиями на экранах планшетов.
- Дронобойка. - бросил негромко Компотыч.
- Где? - спросил Вронченко.
- У гаража.
- Наблюдаю. - Врончнко, а вслед за ним Жуков, увидели на экране мушиную точку возле раззявленных ворот кирпичного гаража.
- Может увести Ваньку? - спросил Компотыч.
- Не надо. - Вронченко пробежался пальцами по кнопкам. - Машку на него выводи, чтобы прямо на лысину.
- А ты? Вдруг завалит?
- Не завалит. Ванька его коптер посадил, вот он и выскочил. А у меня перепрошивка авторская.
Вронченко едва успел сказать и Жуков увидел как изображение на экране планшета растянулась и не выдержав напряжения лопнуло, разбросав во все стороны капли разноцветных помех.
- Плюх! - сказал Жуков и хлопнул Вронченко по плечу.
- Авторская перепрошивка.
- Не может быть. Быть не может. - пролепетал Вронченко, моментально потерявший прежний задор.
- Может быть. - согласился Жуков.
- Триста! Тридцать! Три! - грохнул радостно Компотыч.
Жуков обошел растерянного, каменного, задумчивого Вронченко. Успел увидеть как покатилась вниз АГСка, выпущенная коптером. Покатилась прямиком на дронобойку и ее живую подставку. Жуков отфиксировал удачное попадание и сказал как можно веселее.
- Улыбайся, Вронченко. Почти забили зверя.
- Ванька не мог упасть, Жуков.
- Значит, у немцев чего-то новенькое появилось. Приладимся. Слышишь? Дело говорю. Сколько их уже было басурманских дрючек?
Совсем рядом заработали минометы. Адам насыпал густо.
- Компотыч? - Жуков вернулся к наблюдению.
- Лес рубят. Щепки летят. О-о-о. Вроде есть контакт.
Жуков увидел желтое кудрявое облако. Оно поднималось, заполняя собой весь экран.
- То что я думаю, Компотыч?
- Оно самое. Прямее некуда. И башня как воздушный шарик летит, летит, летит.
- Вронченко! Ты это видел? Второго распнем и вперед.
А Вронченко не унимался. Он отложил свой бесполезный теперь пульт управления в кофр. Сердито бросил Компотычу.
- Уводи Машку.
- Ты чего, Вронченко? Ну? - Жуков приобнял Вронченко за плечи. - Вытащим твоего Ваньку. Разнесем там все на атомы и вытащим.
- Это не могло случиться.
- Не бери в голову.
- Ты не понимаешь, Жуков. Я все ихние дронобойки обмониторил. Не могло такого быть….Я должен посмотреть. - решительно вдруг заявил Вронченко.
- Эй! Ты куда это?
- Куда и все. - сказал тихо и решительно Вронченко. Он сорвался с места и побежал через поляну к своей буханке.
- Стой, Вронченко, стой! - Жуков сделал шаг вперед, но закричал радостно Компотыч.
- Есть! Есть второй!
И Жуков переключился. Притянул к лицу рацию.
- Михель! Залп и обороты! Аминь! Самый-самый аминь!
За атакой Жуков присматривал через Машку и немного Компотыча. Дрон поднялся высоко. Достаточно, чтобы охватить камерой и поле и зеленку и ферму. Танкисты Михеля сделали несколько залпов. Разворотили стены коровников и подняли вверх, закрывая обзор, серую волокнистую тучу. В неровных разрывах Жуков увидел поле, танки, БТРы и штурмовую пехоту следом, а впереди всех безумно и отважно неслась к цели буханка Вронченко.
- За Ванькой поехал. - в голосе Компотыча были ожидаемое удивление и неожиданная гордость. - Боится, что не переживет Ванька штурм. Нормальный такой…
- Дурак. - поставил Жуков диагноз. Он почему-то широко зевнул и сказал.
- Что за народ? Ну, что за народ? Обязательно свое людское всунут. Знаешь, как это называется, Компотыч?
- Как?
- Не по людски. Вот как.
Жуков включил рацию.
- Михель?
- На приеме.
- Там впереди у тебя буханка.
- Вронченко?
- Теперь не знаю. - проворчал Жуков. - Отзывается на эту фамилию. Ну ты понял, Михель?
- Понял. Специально лупить не будем. А там… Мактуб, начальник.
Машка зависла над фермой. Жуков и Компотыч видели как буханка въехала на двор. Вронченко вывалился из машины и пополз вперед. Буханка качалась. По ней молотили из стрелковки. Выбивали из корпуса тонкие, белые пряди. Двор зарастал густыми кустами от танковых взрывов. Теперь Вронченко полз назад к буханке. Греб по земле левой рукой. Мимо побежали вражеские солдаты. Вронченко дополз до заднего колеса буханки и свернулся возле него.
- Неожиданно. - удивился Компотыч. - Но ожидаемо.
- Ожидаемо. - подтвердил Жуков. - Но неожиданно.
На дворе фермы Жуков оказался совсем скоро. Штурм оказался скоротечным. За последнее время противник умерил нездоровый пыл. Перестал держаться за полуразрушенные стены и бетонную обреченность собственных усилий. Жуков прошел мимо веселых, живых штурмовиков и горячих, взмыленных танков. Присел рядом с Вронченко. Взял в руки дронобойку, осмотрел, положил осторожно на землю.
- А Ванька где? - спросил Жуков.
- А. - отмахнулся устало Вронченко. - Ванька-встанька. Вот это…
Вронченко носком ботинка коснулся приклада дронобойки. - Скайсвипер. Небесный тральщик.
- И что? - спросил Жуков. - Оно того стоило?
Вронченко кивнул.
- Теперь новый Ванька вообще огонь будет.
- Ладно. - Жуков поднялся. - Я сейчас пойду, но ты… Ты, Вронченко, божья обезьяна. Вот ты кто.
- Скорее обезьяний бог. - ответил Вронченко не сразу.
- Хорошо. - сказал Жуков. - Я подумаю… С этой стороны я еще не думал.
Жуков пошел, но почти сразу остановился. Он услышал знакомое лёгкое жужжание. Жуков обернулся. На коленях Вронченко лежала трофейная дронобойка, а в его открытые и простертые в небо ладони медленно и торжественно опускался коптер по имени Марья.