Можно много говорить про взгляды в одну сторону. Про то, что он мой человек. Про то, что мы друг друга чувствуем. Но вот дочь просит объяснить, как мы поняли, что сможем прожить столько лет и не надоесть друг другу? Какой был знак? Может, какая-то подсказка?
Начинаю вспоминать. Но ничего красноречивого не находится. Ничего такого, чтобы озвучить — и в ответ сразу понимающе закивали. Чтобы не осталось никаких вопросов и исчезли любые сомнения...
Вот, скажем, в командировке в Китае повезли нас на выставку чая. "15 минут вам на все про все, и обратно в автобус."
— Я пойду вдоль этих рядов, а ты иди по тем, — предлагаю разойтись в разные стороны, уверенная, что так не упустим самые ценные чайные сорта.
Разошлись в противоположных направлениях.
Нарядные жестяные коробочки с чаем, шуршащие золотой фольгой пакеты, картонные упаковки самых разных форм, резные деревянные шкатулки, заполненные чаем пластиковые драконы и сшитые из фетра деревья, наполненные мелким ароматным чаем. Очевидно: при таком изобилии подачи качество чая оценить невозможно. Оставалось выбирать красивое внешне и надеяться, что внутри будет прилично.
Я выбрала чай в упаковке в форме кошки. Сомневалась: синюю кошку брать или красную? Решила красную. Вспомнила, что дома заварочный чайник красный, как раз в цвет. А ещё взяла чай в деревянном кубе — огромные засушенные лопухи, сложенные трубочками.
Возвращаюсь, а он уже стоит. Улыбается. В руке — пакет. А в пакете:
— Решил взять для тебя вот такую кошечку... Хотел сперва синюю, но потом думаю, красную лучше. У нас же и чайник вроде красный, как раз в цвет... А на работе всех угостим вот этими сушеными лопухами, — смеётся, показывая мне в точности такой же деревянный куб, который я приобрела 10 минут назад.
... Или вот это:
— Поспи, я послежу за ребенком. Отдохни.
Ты устал.
— А кто последит за тобой? — и зевает, но не спит.
Или это:
— Руки какие холодные, — и он "хукает" горячим дыханием на крошечные ладошки, а через минуту, неожиданно, — на мои, кажется, и не особо холодные. А после засовывает их себе под кофту:
— Так теплее?
Знаешь, дочь, и ведь не было такого, чтобы на нашем пути хулиганы, и он их уложил одной левой. Но не бывает мне спокойнее, чем когда утыкаюсь в его плечо. И вроде невысокий и худой, а я каждую минуту за несгибаемой громадиной, даже если не сзади, даже если рядом и даже если впереди. А ты же знаешь, я часто впереди... Дурацкая привычка забегать вперёд. Планировать. Тревожиться. Контролировать. Все-все предусмотреть. "А вдруг не получится?", "А если что-то пойдет не так?". Но у него — дирижерская палочка. Разбросанные мной ноты-сомнения и ноты-страхи он превращает в спокойную и очень красивую музыку. Иногда это колыбельная, и я сладко засыпаю. Иногда — вальс, и мы танцуем вдвоем.
Хм, скажу это дочери, опять поморщится:
— Ну ты загнула, мама!
Что ж, попробую упростить. Например, скажу, что мы не расставались дольше, чем на три дня — как раз когда я лежала в роддоме. И разлука казалась бесконечной. Или, знает ли она, что если кто-то из нас и отпрашивался с работы пораньше, то чтобы ускорить возвращение домой? В наш дом.
— Привет! А я дома!
— Ура!
— Я соскучился, знаешь?...
А может ничего не говорить? Может то, что ты, дочь, именно у нас решила узнать про подсказки любви, и есть доказательство, что любовь — в нас? Выходит, ты ее видишь? Вот такая видимая тайна, которую не описать... Где-то и тебя такая ждёт. А пока — вот папино второе плечо. О, ты просила знак? Что ж, папино плечо — это знак.
Автор: Наши Дети
Фотография: Евгения Валла