Каждый помнит свою первую. Первую игрушку, учительницу, поцелуй, любовь, первый танец с кем-то, первый секс, первую боль расставаний. В этом списке самая травмирующая - любовь. Какое было бы расставание, если бы не прекрасное, дурманящее чувство влюбленности? Эта неизведанность новых впечатлений, обещающих так много. Что была за первая любовь у меня?-так почти два метра роста. Мне 14-ему 19. Какая небольшая, но такая огромная разница. Он-знает все и даже больше, я -только читала женские журналы и (наверняка) теоретически знала о сексе даже больше, чем он, но юность не дала мне ничего, кроме бесконечных занятий в двух школах и младшенькой сестры, с которой нужно было быть к 20 часам дома. И не иначе.
Все лето мы провели на даче, а в этой компании у моей подруги Яны был брат. и это был ОН. Когда мы играли на поле в мячик мне нравилось, когда мы соприкасались на бегу. Ее брат очень скоро стал объектом моих подростковых мечтаний о первой любви.
Со временем ( где-то через месяц), я стала обращать внимание, что только его прикосновения мне так нужны и важны. Я стала замечать за собой ревность к другим девчонкам и даже к его собственной сестре. Обжигающий импульс бежал по рукам, касался стоп, отдавал в голову и бил в виски. Меня раздирало на части, когда рядом не было его. Каждый вечер мое тело просто ныло "хочу, чтобы он взял за руку, хочу чтобы вы соприкасались плечами". И каждый вечер он сидел с ней- со Светой. Блондинке с короткой стрижкой было чуть больше 20- брат Яны носился за ней как сумасшедший аж на соседнее СНТ. У Светы помимо грандиозного бюста опыта была еще одна важная деталь- она жила на даче одна. Она и маленький той-терьер. Конечно же ОН пропадал ночами у Светы, а днем, когда та отсыпалась приходил к сестре и бабушке, ну и заглядывал в нашу компанию. ОН всегда улыбался, много шутил и конечно не мог не быть в центре внимания. Казалось, что он всегда знает что сказать, как ответить, остроумие было определенно его фишкой. Он носил широкие штаны, слушал РЭП и играл в баскетбол. Ну разве не мечта для моих 14 лет?
В разгар августа, когда небо уже не такое высокое и ветер гуляет по полю слишком свободно- в воздухе появляются первые ноты осени, а солнце не такое яркое- мы решили провести прощальный костер. Многие уезжали готовится к школе. Я поняла, что это -момент истины. Не могу же я так просто отпустить своего любимого на новый учебный год? Как же буду целый учебный год жить без него, его смеха, голоса и шуток? Я хотела быть ближе. Но я не знала как мне побороть страх. Страх сказать ему о своих чувствах, мыслях, о своих желаниях?
На прощальном костре мы слушали много старых песен. Девчонки с ребятами танцевали, а я все сидела и не знала - куда мне деться от своих мыслей. Казалось, что на этой полянке есть только двое - я и ОН. Костер горел только для нас, а эти берёзки? Даже они стали какими-то совершенно романтичными и непередаваемо родными, как у Есенина. Похоже, что именно в грусти и отчаянии , в глубокой любви и печали понимаешь всю его лирику. И вот, опечаленная тем, что мой парень ( воображаемый) ждет свою вполне реальную девушку- сижу и палкой рисую на песке. Как будто я -отвергнутая девочка, в обиде на весь мир, отделилась невидимой стеной. Сижу и жду. Чего? Зачем? Как ОН узнать может обо мне и моих чувствах? Я сижу, смотрю, как огонь поглощает очередную порцию старого забора, между тем уже на наш СНТ опустились сумерки. Где-то зарево щекотало опушку с редкими осинами. По дороге прекратили ходить пешие туристы со станции. Кому надо-тот приехал.
Я сидела и как будто вошла в транс. Играло "Максимум", ребята на "Максимум" и отрывались. Пожалуй, в магазине было скуплено все, что могло только приносить удовольствие подросткам нашего поколения.
И вдруг по спине проскользнула рука и легла мне на плечо. Большая , горячая ладонь. Это была его ладонь.
- Пойдем! - прошептал он мне на ухо. И я пошла. Мы обошли наше место прощальных ритуальных плясок. Спустились с холма и оказались среди все тех же молодых берез. Он не дал мне даже понять, что происходит- крепко обнял меня и прислонил к дереву. Мы долго целовались. Время как будто остановилось. Спустя какое-то количество неопознанных минут, силы покинули меня и в исступленной дрожи я сползла вниз. Мы долго лежали и целовались. Мир замер, время замерло. Не было ни людей, ни событий, ни надоедливых комаров и лая собак со сторожки. Как в песнях были только "ты и я". МЫ. Его руки блуждали по моему телу, его поцелуи сводили с ума. И я попросила не останавливаться. Но внезапно он прекратил свои ласки. И сел. Я продолжала лежать , не понимая, что заставило его остановиться.
- Тебе 14.
- Я могу решать сама, что и чего я хочу!- огрызнулась я.
- Нет, пока еще не можешь- с неподдельной грустью в голосе возразил он.
- Но я не понимаю. Почему ты, зачем ты- мысли и слова путались, смешивались в нечто, что я бы так хотела, но не могла спокойно произнести.
- Поймешь. Сейчас я не могу так поступить с тобой. Извини. Это... это моя вина, пойми. Ты очень классная, и у тебя все будет. И будет круто! И будет лучше , будет ярче! Но сейчас я не могу, пойми.
На утро остатки нашего коллектива СНТ встречались у сторожки. Пришел и он. С ней. Света держала на руках своего терьера, а ОН как ни в чем не бывало сухо сказал "привет". Глядя на них в лучах утреннего прохладного солнца я вдруг поняла, что для него ничего не изменилось- а моя жизнь уже не будет прежней.
Наступил сентябрь. Я приехала на дачу. У меня было важное дело-уничтожить все улики этой любви. Предать огню мои исписанные страстью к нему, дневники. Я собрала несколько тетрадей, где каждый вечер адресовала оды человеку, который так резко отказался от меня. От моей любви и моей нежности. Я была готова отдаться ему полностью, вверить всю себя. .....
Костер горел на том же месте, где месяц назад ребята отдавались радостям летней жизни без школы. А сегодня я жгла воспоминания, который связывали меня с этим местом. Я села и смотрела, как в пепел превращается моя история летней любви, где любила только я и пренебрегли только мною.
Октябрь наступил так быстро, что первые заморозки пришли в Москву нежданно. Я шла без шапки, ветер трепал мои отросшие и с лета выгоревшие пряди. Толпа шумно шла к метро. Справа от дороги одиноко стояла телефонная будка. Забытая. Все променяли ее на карманные сотовые. А она стояла там и будто кричала "Эй!Я тут! Я еще нужна"!
- "Нужна"- подумала я. И зашла в нее. Сейчас сложно поверить, что приватная беседа- это одинокая будка с видом на улицу. Но сколько важных разговоров эта будка пережила? Я закинула монетку и по памяти набрала его номер, который взяла как бы невзначай у Яны летом. "На пожарный"- сказала я ей тогда. Сейчас горело все. Уши, пальцы, губы- то ли от холода, то ли от мандража, который охватывал мое тело. Я смотрела сквозь грязное стекло на улицу, пока шли длинные гудки- а потом я услышала "АЛЛО". Это был не ОН. Я попросила позвать к телефону его.
- Алло!- буднично сказал ОН. И в это мгновение мне казалось, что моя одинокая будка улетает в серое небо прямо в космос. Я сжала трубку сильнее. Но ни единого слова из себя выдавить не получалось. Едкие обжигающие слезы побежали по лицу.
- АЛООООооо!!!- нервно, игриво повторил ОН.
Будка и я в ней уже были не в этом измерении. Отрезвляющие короткие гудки. Я вешаю трубку (вешаю-в прямом смысле) и провод как бездыханный начинает ритмично болтаться из стороны в сторону. Я стою в старой будке. Забытая. Ненужная. Но свободная. Я знаю, что он сделал правильно. Я в Москве и Моя история еще впереди:
Самый чудесный город тот, где человек счастлив.
PS: с появлением Инстаграмм и его там, будучи отцом не одного ребенка, находясь в счастливом (или не очень) браке, он продолжал мне слать свои DICKPIC и страстно писать о том, что там на прощальном костре сам так и не смог сделать.