Слишком долгое время мало или совсем не воздавалось почестей тем, кто заложил в Африке фундамент для сохранения христианства во всем мире..... Корни и истоки этого монашеского расцвета берут своё начало в африканской земле.
-Паисий Альтшуль, "Непрекращающийся круг".
Преподаватель CAC Барбара Холмс напоминает нам о забытых дарах раннего христианства, особенно от его африканского наследия:
Африканские участники ранней церкви оставались в тени основного богословского дискурса, несмотря на учёность Тертуллиана, Августина, Киприана и других людей африканского происхождения, которые сыграли важную роль в расширении и богословском обосновании ранней церкви. Хотя изначально распространение ислама ограничило распространение североафриканских христианских практик в Африке южнее Сахары, траектории современных христианских созерцательных практик можно проследить в ранних христианских общинах на Ближнем Востоке и в Африке.
Некоторые из этих общин возглавляли женщины..... После того как христианство стало государственной религией, свобода, которую женщины находили в христианских сектах под руководством Духа, была закрыта все более иерархической религиозной структурой. В ответ на это многие ушли в отдаленные пустынные районы, чтобы продолжить свои духовные поиски.
Поначалу эта пустыня может показаться бесплодной, унылой и бесцветной, но со временем наше восприятие начинает меняться..... Здесь мы опустошаем себя от собственных препятствий на пути к Богу. В пространстве этой пустоты мы сталкиваемся с огромностью Божьего присутствия..... Аммы [Матери-пустынницы] учат нас, что пустыня становится местом зрелого покаяния и обращения к преобразованию в истинную радикальную свободу. [1]
Если пустыня - это место обновления, преобразования и свободы, если жара и изоляция служили питательным инкубатором для зарождающихся монашеских движений, то возникает вопрос, нужен ли опыт пустыни, чтобы вернуть себе это наследие.
Не стоит долго размышлять, когда в пределах досягаемости есть так много пустынь. Сегодня пустыню можно найти в шумных пригородных и городских центрах, в камере смертников, в приютах для бездомных посреди ночи, в глазах пациента хосписа и в отчаянии сирот, больных СПИДом, в Африке и по всему миру. Возможно, это и есть постмодернистские пустынные матери и отцы. Возможно, созерцательные пространства можно найти везде, где люди обходят стороной границы инклюзии. Возможно, те, кого мы ценим меньше всего, могут научить большему.
Мы нуждаемся в тех ценностях, которые были центральными для африканского монашества и раннехристианского гостеприимства; они включают в себя общинные отношения, смирение и сострадание. Лора Свон обобщает эти добродетели словом apatheia, которое определяется как "зрелая вдумчивость, обоснованная чувствительность и острое внимание к своему внутреннему миру, а также к миру, в котором человек путешествует". [2] Неизбежно, что путешествие ведет каждого из нас в разных направлениях; однако в силу обстоятельств или выбора каждый из нас в какой-то момент своей жизни окажется на окраине общества, прислушиваясь к тишине, идущей изнутри. В такие моменты мы понимаем, что созерцание - это как предназначение, так и практика.
—————
[1] Laura Swan, The Forgotten Desert Mothers: Изречения, жизни и истории раннехристианских женщин (Mahwah, NJ: Paulist Press, 2001), 168.
[2] Swan, Forgotten Desert Mothers, 25.
Barbara A. Holmes, Joy Unspeakable: Contemplative Practices of the Black Church, 2nd ed. (Minneapolis, MN: Fortress Press, 2017), 10-12