К началу этого года список "FDA-approved" агностических таргетных терапий насчитывает внушительные 8 позиций под 7 биомаркеров. Агностических потому, что назначаются по биомаркеру, а откуда произошла опухоль нам неважно.
К давно известным агностикам - микросателлитной нестабильности (MSI/dMMR), высокой мутационной нагрузке (TMB) и перестройкам NTRK1-3 - в 2022 присоединились BRAF V600E и перестройки RET. Это здорово, но, как всегда, есть нюансы.
Ингибиторы контрольных точек иммунного ответа при MSI хорошо себя показали (частота объективных ответов + улучшение выживаемости), а вот TMB является суррогатным биомаркером с кучей оговорок по применению. Эффективность пембролизумаба при высокой TMB отмечалась в лечении редких типов опухолей, при этом в частых нозологиях (НМРЛ, РМЖ) остается масса вопросов. Еще и непонятно как оценивать порог количества мутаций, чтобы считать его высоким. Традиционных 10 Мут/МБ для большинства нозологий откровенно мало.
Отдельная проблема - различия в тест-системах и критериях расчета TMB.
Впечатляют частоты ответов на терапию TRK-ингибиторами при перестройках NTRK, но они так редки, что одобрение нового, конечно, повод для радости, но едва ли повлияет на лечение большинства пациентов.
Недавние одобрения препаратов для BRAF и RET точно займут свою нишу, но и они за рамками НМРЛ, меланомы, КРР, опухолей ЦНС, щитовидной железы и уротелиального рака практически не встречаются. К примеру, при РМЖ нарушения BRAF это скорее казуистика.
Перестройки RET (по данным cbioportal, выборки MSK-IMPACT) встречаются лишь у 0.3% пациентов с солидными опухолями, чаще всего при раке легкого и раке щитовидной железы, тогда как для прочих опухолей обнаружение RET почти всегда сюрприз.
Вот и получается, что специально гоняться за агностиками большого смысла как будто бы нет, но их случайная находка всегда будет поводом порадоваться. Поэтому про них всегда надо помнить. С нетерпением ждем когда отличные новости из США станут частью клинической практики у нас.