Летняя практика - это одно из самых запоминающихся событий в жизни каждого студента-медика. Лето 3-го курса было жарким, конец июля, практика проходила в госпитале, в отделении хирургии. Как и всех практикантов нас оставляли на ночные дежурства в помощь врачам и сестрам отделения. Дежурство было накануне дня Военно-морского флота России, дежурная бригада состояла из доктора Подковного, моего одногруппника Жени, меня самого и санитара Саши, который был студентом 1 курса. Примерно в 5 часов вечера вызвал нас к себе доктор Подковный и заявил, что он не может остаться с нами на дежурство, потому что завтра день ВМФ, а отмечать надо уже сегодня и преимущественно с любовницей. Посему свой мобильный телефон он оставляет нам на хранение, как минимум до завтра, если будет звонить жена, то передать ей, что он мужественно борется за жизнь пациента в операционной и возможности подойти к телефону у него никакой нет. Признаться, мы охренели от такого расклада. В отделении лежит 35 хирургических больных, а из работающих рук есть только мы с Женей и санитар Саша. До часу ночи мы ходили как Кентервильские привидения из одного конца коридора в другой, пока не решили пойти лечь спать в ординаторской, где разложили большой диван и стали укладываться. Царство Морфея было рядом, можно было дотянуться рукой… Но вместо Морфея будила меня рука санитара Саши, который похлопывал меня по плечу. Саша стал рассказывать, что его вызвала в палату пациентка 82 лет, бывшая прокурор, у которой уже больше суток не было мочИ, и она очень хочет сходить в туалет, но не может. У нас так принято - терпеть до ночи, а потом заявить миру о своем недуге. Надо ставить мочевой катетер. Первая выяснившаяся подробность - в отделении закончились мочевые катетеры, вторая - мы никогда их раньше не ставили. Нашлись желудочные зонды, которые по устройству чем-то похожи на мочевой катетер, но все же это не то. От слова совсем. Женя тихо, чтоб никто не слышал (а никто и не слышал - отделение мирно и ровно храпело) говорит:
- Может побольше смажем желудочный зонд и впихнем?..
- (Моя физиономия болезненно скривилась).
- Ну нет, так нет.
Студент медицинского ВУЗа - это впервую очередь человек думающий (многие, кстати, потом став врачами, утрачивают эту способность). Мы решили, что в таком большом госпитале должно быть отделение урологии и стали его искать. Но как искать, когда все спят, ни к одному телефону никто не подходит. Как нас учили на кафедре пропедевтики внутренних болезней - пальпировать, то есть щупать. На ощупь, в темноте мы обошли полгоспиталя, пока не нашли отделение урологии, где дежурный уролог вполне любезно согласился катетеризировать мочевой пузырь бабушке. После установки мочевого катетера нам было дано задание сделать пациентке укол Фуросемида 40 мг. Но вот дилемма - Фуросемида нет, а Лазикс есть. Это одно и тоже или нет?.. Женя залез на подоконник, высунул руку в форточку и ловил интернет в надежде найти, что есть что. Википедия загрузилась только на половину, но этого хватило, чтобы выяснить, что это один и тот же препарат. Однако выяснилось еще кое-что, пациентке нужно взять кровь на электролиты, а вен у нее нет. То есть они есть, но их как бы и нет. И в этот момент появился Сашка, который торжественно заявил пациентке и нам, что готов взять кровь из подъязычной вены. Бабушка вспомнила свою прокурорскую молодость и выругалась так, что даже я, прожив 10 лет в Ростове, ахнул (могу материться 1 минуту и ни разу не повториться). Подумал про себя, какая фактура, как уверенно матерится - такое не услышишь сейчас, так уже не могут.
Пациентка избежала взятие крови в нашу смену, но через несколько дней кто-то до нее все-таки добрался и через неделю она умерла от осложнений, как говорят, основного заболевания.
...Рассказывают, что доктор Подковный, любил отмечать не только день ВМФ, но и Новый год. Дело было в конце декабря, у всех предпраздничное настроение, вот и Подковный, понимая, что ожидание праздника лучше самого праздника, решил начать пить числа так 20, да так хорошо выпил, что его потеряли. Проходит день, второй. Дозвониться не могут уже ни коллеги, ни законная жена, ни любовница. В госпитале чуть не ввели план «перехват». В это время в отделении реанимации был плановый перевод пациента в терапию. Подъезжают санитары с каталкой к дверям реанимации, а открыть не могут. Толкают, а двери как будто кто-то держит снаружи. Санитары - люди, умеющие ценить себя и перетруждаться они не привыкли, поэтому просто позвонили в хирургию и вежливо попросили забрать тело уснувшего у их дверей доктора Подковного.