Боец с позывным "Крым" с детства мечтал стать священником. С девяти лет посещал воскресную школу, был алтарником, чтецом, изучил старославянский. Ему прочили хорошую карьеру священнослужителя. Но события Крымской весны резко изменили все планы. Он вдруг понял, что кто-то должен защищать Родину. Переломный момент случился тогда, когда на базу "Беркута", при которой школьник занимался спортивным рукопашным боем, привезли из Киева, с майдана, наших пропахших дымом окровавленных ребят. И он остался помочь – разгружать автобусы, раскладывать на маты тех, кто получил ранения, и дожидаться с ними "скорых".
Окровавленный "Беркут"
Боец с позывным "Крым" с детства мечтал стать священником. С девяти лет посещал воскресную школу, был алтарником, чтецом, изучил старославянский. Ему прочили хорошую карьеру священнослужителя. Но события Крымской весны резко изменили все планы. Он вдруг понял, что кто-то должен защищать Родину. Переломный момент случился тогда, когда на базу "Беркута", при которой школьник занимался спортивным рукопашным боем, привезли из Киева, с майдана, наших пропахших дымом окровавленных ребят. И он остался помочь – разгружать автобусы, раскладывать на маты тех, кто получил ранения, и дожидаться с ними "скорых".
"Эта ночь перевернула мое сознание. Кто-то должен защищать Родину, я буду служить только в спецназе", - заявил тогда сын родителям, вернувшись домой под утро.
После школы поступил в Новосибирское военное училище на факультет спецназа и разведки ВДВ, через год был переведен в Рязанское военно-десантное училище. Направление работы – разведдеятельность.
Кстати, при поступлении в училище встретил тех самых "вежливых людей", которых в дни Крымской весны видел на улицах Симферополя. Тогда они были сержантами, рядовыми.
"Мы обучались всему. И теперь понимаю, что уже с 2014 года нас готовили обороняться, доктрина у нас оборонительная", - говорит военный.
В 2017 году по распределению попал в Подмосковье. Первая боевая командировка – Ближний Восток, Сирия. Запомнилась изнуряющая 50-градусная жара и турецкие байрактары.
"По нам в 2019-м применяли химические боеприпасы, зарубежное вооружение. И турецкие беспилотники по нам уже тогда работали. Раненные боевики ИГИЛ* возвращались на реабилитацию, а свежие регулярно, в 11 часов вечера, возвращались в районы идлибской дислокации. Были среди них и наши завербованные граждане из определенных проблемных регионов", - вспоминает разведчик.