Вчера после просмотра сериала "МУР есть МУР"(2004), в котором показана, в том числе, жизнь еврейской семьи, дочь задаёт мне такой вопрос:
― Мама! А на каком языке говорили евреи в Грозном? Как в Одессе?
Дело в том, что сериал "МУР есть МУР" о работе Московского уголовного розыска весной 1953 года наполнен колоритным одесским юмором.
― Я не помню, чтобы в Грозном бытовал одесский юмор. Все знакомые мне евреи говорили на прекрасном русском языке, как и остальные жители нашего города. Однажды нам с твоим папой даже удалось побывать в гостях у еврейской интеллигенции. Отец твой работал с русским инженером Валерием, у него была русская жена Татьяна. Мы вместе отдыхала в "Высотке" в ведомственном санатории "Минмонтажспецстроя СССР" в Подмосковье. Немного там подружились, а потом по возвращении обменялись визитами. Сначала мы их пригласили в гости, а потом они нас. И каково же было наше удивление, когда мы попали в сугубо еврейскую компанию, состоящую из местной интеллигенции. Оказалось, что русскую девочку Таню воспитала еврейская семья. И опять звучит вопрос:
― А грозненские евреи говорили на иврите?
― Чего не знаю, того не знаю? Но смею предположить, что нет. Даже наш прославленный актёр Михаил Козаков его не знал и страшно мучился, когда ему пришлось его учить уже в немолодом возрасте.
А потом ниточка потянулась дальше и я стала вспоминать о евреях по жизни. Сначала Льва. Мы с ним вместе учились в институте. Он был из местных, а мы с подругой приезжими. Но жили мы с ним рядом в районе улицы 8 марта. Он с мамой в собственном скромном доме, а мы снимали комнату на улице Ульянова 58. Частенько он нас вечно голодных студенток приглашал к себе домой и его мама кормила нас вкусной яичницей, пожаренной на сале. А за ней следовал чай со сладкими пирожками.
Знаете мне столько в жизни попадалось прекрасных людей и в Грозном среди евреев и людей других национальностей. Потом всё так закрутилось. Должна заметить, что в поисках лучшей доли из Грозного более выезжали простые евреи, а интеллигенция оставалась на месте. И уже в Абинске на Кубани мне удалось случайно познакомиться с Ириной ― дочерью Зиновия Берковича, который спроектировал много прекрасных зданий и памятников в столице Чечено-Ингушской АССР ― Грозном.
А Ирине его дочери, вместе с мужем (из наших милицейских) с трудом выделили участок на самой окраине Абинска и там по проекту отца они построили маленький скромный домик на четверых. В их семье не было ни еврейского одесского юмора, ни иврита, а царило сплошное горе летом 1995 года. Ирина после Грозного так и не выходила из депрессии.
Сама же я к тому времени была радостная и счастливая. Моя депрессия покинула меня ровно год назад. И моя однокомнатная хрущёвка на семерых перестала меня удручать. Квартирный вопрос нас не испортил.