Название правильно отражает суть происходящих в стране изменений. Ибо все меньше и меньше остается в стране охотников. И все больше и больше добытчиков. Не промысловиков (о них разговор особый), а именно добытчиков, для которых в охоте главное не общение с природой и даже не трофей, добытый в соответствии с традициями правильной охоты.
Название правильно отражает суть происходящих в стране изменений. Ибо все меньше и меньше остается в стране охотников. И все больше и больше добытчиков. Не промысловиков (о них разговор особый), а именно добытчиков, для которых в охоте главное не общение с природой и даже не трофей, добытый в соответствии с традициями правильной охоты.
Для них главное – урвать любым способом, урвать как можно больше. Эта уродливая психологическая установка проникла во все сферы нашей жизни. И охотничья отрасль тут, к сожалению, не исключение.
Стоит пролистать охотничьи издания за последние пятнадцать-двадцать лет, чтобы увидеть, как изменился тон публикаций. На первое место выходят не описания путешествий и приключений на охотничьей тропе, не красоты окружающей природы, а количество добытых трофеев. Будь то рога, шкуры или мясо.
Эту тенденцию четко уловили наши законодатели и промышленность. И откликнулись, надо сказать, с полным пониманием. Одни производят, другие узаконивают различные технические приспособления, способные облегчить жизнь добытчикам-хапугам.
Охотничьи издания запестрели объявлениями о продаже электронных манков, приборов ночного видения, чучел с машущими крыльями и тому подобными приспособлениями. Все эти «приспособы» вкупе с практически неограниченной продажей нарезного оружия, по моему мнению, скоро приведут к исчезновению охотничьей фауны, по крайней мере, в обжитых местах России.
Почему я так думаю? Да потому, что у птиц и зверей нет контрприспособлений против всего этого арсенала. Как и тысячи лет назад у них только крепкие крылья и быстрые ноги. Учитывая наш современный российский менталитет и законопослушность, все вышеперечисленные достижения технического прогресса будут пущены в ход.
К примеру, гром и молнии мечет один господин из-за запрета стрелять патронами калибра 5,6 мм по гусям на кормежке, по боровой дичи. Действительно, чего напрягаться, скрадывая птиц или строя какие-то засидки. Подъехал на джипе на 200-300 метров, приоткрыл стекло и – щелкай птиц, пока рука не устанет.
Все это в нашей стране уже проходили. В 60-70-е годы прошлого века «мелкашки» были практически на каждом предприятии. Так вот те, кто охотился в ту пору, рассказывали, что можно разом отстрелять всю стаю тетеревов, если начинать с ниже сидящего на дереве. Потом уменьшение численности этой птицы списали исключительно на химизацию полей.
Прямо-таки раздражают постоянные ссылки на гуманность. Иначе как лицемерием это не назовешь. Любая охота (кроме фотоохоты) связана с убийством. И называть какое-либо убийство гуманным, по-моему, перебор.
Спорный, на мой взгляд, вопрос с легализацией применения приборов ночного видения. Что за охота, устроился поудобнее на вышке, подождал, пока голодные поросята сбегутся прямо под ноги, через прибор ночного видения выбрал того, «которого жена заказывала». Стрельнул, подобрал несчастного (трофеем назвать язык не поворачивается) и поехал к супруге хвастаться своей крутостью. Прямо не охота, а какой-то поход в супермаркет по поручению супруги получается.
Ребята, в большинстве своем вы молоды и здоровы. Бросьте вы свои новомодные навороты, побегайте или походите за зверем со старомодными, как вам кажется, дробовиками. Докажите, если не кому-то, то самим себе, что вы достаточно умны, ловки и смелы, для того чтобы победить в относительно честном бою.
И зверю дайте шанс. Иначе дети и внуки ваши будут вынуждены охотиться только на мониторе компьютера.
У нас любят ссылаться на зарубежный опыт. Как будто мы сами, извиняюсь, «пальцем деланные». Что ж, сошлюсь и я. В США уже поняли, что время стрельбы из окон поездов по тысячным стадам бизонов ушло безвозвратно. Там все большую популярность приобретает охота с луками и шомпольными дробовиками. Давайте и мы не будем наступать на грабли, на которые уже наступали другие.