— Помнишь женщину, которая от панкреонекроза скончалась? — спрашиваю Иру, пока мы курим на балконе — вернее, она курит, а я традиционно сижу на корточках, прислонившись спиной к стене. — Ну, которая кошку с панкреатитом лечить отказалась и выкинула её в подъезд? Скорая не успела — молниеносная смерть. — Ну помню, — отвечает Ира, стряхивая пепел в стеклянную трёхлитровую банку с водой, переполненную бычками. Судя по интонации, она уже знает, что мой следующий вопрос будет провокационным. — Если животные болеют потому, что перетаскивают на себя болезни хозяев, то кого мы должны лечить? — выдаю я предсказуемое. Вместо ответа Ира говорит: — А как тебе собачки, покусанные прямо накануне отъезда хозяев? Ещё спроси — это к чему… — У людей психосоматика. Они могут болеть из-за невысказанных мыслей, нерешённых проблем и так далее. А у животных есть только вирусы, микробы, паразиты и «карма хозяев». Ира измеряет меня многозначительным взглядом и останавливается на шейном воротнике, в котором я хожу уже месяц: — Ближе к делу давай. — Сделай капельничку, — отвечаю ей, морщась от боли. — Так бы сразу и сказала. А то: карма, карма… Ира по образованию медик.
Набираем препараты в три больших шприца. Беру синюю бабочку, но Ира закатывает глаза и меняет её на оранжевую с более тонкой иглой, — это так трогательно. Мы заруливаем в вакцинальный кабинет. Перетягиваю резиновым шнуром руку, — под кожей бугристым червяком проступает синюшная вена. Отворачиваюсь. При виде человеческой крови мне всегда делается дурно. Так же многие владельцы животных падают в обморок, стоит им завидеть хотя бы каплю крови питомца… Ира колет, и вот растворчик бежит по вене. Спустя две минуты вся субботняя смена собирается возле нас. Мой интенсивно зелёный вид вынуждает их обсуждать новости, коллег и пациентов, причём последним уделяется внимания больше всего. Молчит только Ира, которая смотрит на границу жижки в шприце и не может полноценно следить за ходом беседы. — Вводи помедленнее, — говорю ей. — Меня сейчас вырвет. Проблеватичная капельничка-то… Вот почему собаки начинают облизываться. — Да тебе кажется, может? — Ира внимательно вглядывается в моё лицо, прекратив давить на поршень шприца. Добываю из-под стола мусорное ведро и отвечаю на это: — Буэ-э-э! — потеряв утренний чай в полном составе. Фу ты, гадость какая эти ваши… Вернее, наши... — Простите, вырвалось… Давай дальше. Ира медленно вводит ещё два шприца. Наконец, ватный диск сменяет иглу, и меня проводят на диван в ординаторской. — Там лабрадор по записи к дерматологу! — Света, пропустившая шоу, сегодня за админа.
А к дерматологу — это ко мне. — Пусть подождут, — говорит Ира. — Включи им фильм интересный. — Про морских огурцов пойдёт? Ира пожимает плечами. Фильм про огурцов я посмотрела от и до, просидев однажды ночью в холле, когда никого не было. Голотурии, или морские огурцы — это животные, которые использую своё анальное отверстие как рот, несмотря на то, что настоящий рот у них тоже имеется. Помимо этого, с клоакой общим протоком соединены и водные лёгкие, поэтому помимо выделительной, анус выполняет ещё две жизненно важные функции: дыхательную и питательную. Вот такая волшебная жопа у огурцов! Я лежу на диване. Света, вернувшись, говорит: — Они там скандалят уже. Вот, держи, их анализ крови — в прошлый раз сдали. Ладно, иду. Очевидно, что даже голотурии не спасут меня от приёма. Врач из меня сейчас, скажем прямо, так себе. «Льстишь», — ехидно замечает внутренний голос. Ну да, не только сейчас. Хозяйка лабра — женщина средних лет — уже сидит в кабинете. Говорю ей стандартное: — Извините, что пришлось подождать. Пациент, молодой лабрадор, пришёл с больными ушами, и стандартная диагностика подразумевает исключающую диету. Я уж было открываю рот, чтобы начать лекцию, одновременно пробегая взглядом по бланку с анализами крови. И… рот закрываю. Креатинин? С какого перепугу у собаки такое превышение почечных показателей? Это, должно быть, ошибка. Пёс молодой, и так тотально грохнуть почки в этом возрасте нужно ещё умудриться, разве что… — Простите, — спрашиваю женщину, — у него отравления не было? Та поводит плечами: — Да, а как Вы узнали? В позапрошлом году убежал, наелся чего-то у помойки и чуть не умер. Мы тогда долго на капельницы ездили. Еле откачали его. А что такое? — Ну, ему нужна почечная диета с пониженным содержанием белка. У него хроническая почечная недостаточность. Вот смотрите… — я показываю на значительное превышение показателей. Приём из дерматологического плавно превращается в терапевтический, в котором я объединяю два заболевания, акцентируя внимание на почках. Рассказываю про пищевую аллергию, калий, витамины группы В, омега-3 жирные кислоты и диету с пониженным содержанием соли, перемежая этим необходимость регулярной сдачи мочи, чистку ушей специальным лосьоном и изобилие артезианской воды в поилке. Пишу всё в назначении, которое не умещается на листе. Про гемодиализ пока молчу. Чем больше я говорю, тем сильнее грустнеет женщина, ведь пришли-то они с ушами. Вечно я порчу ожидания! Анемии нет, фосфор упал, но пока не критично, — всё это тоже ещё впереди. Самое главное, что аппетит в норме, и что нет рвоты, возникающей при уремическом гастрите и как признак интоксикации. По науке надо брать мочу шприцом, через прокол живота, и определять наличие и вид микробов в мочевом пузыре — эту процедуру я пропускаю потому, что она у нас не практикуется. Пускай сначала принесут анализ мочи, собранный половником на прогулке, тогда уже и будем решать вопрос с антибиотиками. …А шее-то полегчало. Ира в это время отпускает кота, выписывая ему препараты. — Ир, спасибо. Мне полегчало, — говорю ей. — Да тебе кажется, может? — отвечает она всё теми же своими словами, не отрываясь от листка назначений. — Не, точно. Ай да Ира! Ай да капельничка!
(Продолжение следует)......
Прочитать книгу целиком можно здесь: https://ridero.ru/books/budni_veterinarnogo_vracha/
Кому бумажную с автографом - пишите https://vk.com/ovchinnikova72 (1200 р + почтовые расходы)
