Истории из жизни олимпийского чемпиона.
В 2013 году легендарный советский лыжник Вячеслав Веденин дал интервью авторам рубрики «Разговор по пятницам» Александру Кружкову и Юрию Голышаку. В 2021-м звездного спортсмена не стало, однако память о нем жива. «СЭ» публикует фрагмент из разговора с героем Олимпиады-1972 о его детстве.
– В Москве вас застать непросто?
– Разве что за пенсией приезжаю. Нечего мне в Москве делать.
– Пенсия хорошая?
– 35 тысяч. Я же подполковник, выслуга большая. Плюс прибавка для олимпийских чемпионов. Была 15 тысяч, нынче – 32. Грех жаловаться, для деревни хватает.
– Вы же в этой деревне выросли (Дубна, Тульская область)?
– Да. Правда, дом наш мать давным-давно продала. Там и сейчас люди живут. А я купил участок напротив.
– Смотрите – сердце щемит?
– Отболело. А раньше нередко приходил к родному дому. Даже ночевать как-то попросился. Пустили.
– Юность у вас не самая веселая была.
– Это точно. Отец погиб в 1942-м. Я его никогда не видел. Отослал с фронта матери фотографию, приписал: «Поцелуй дочку». Ушел воевать, не зная, что мать беременна мной.
– Похоронка сохранилась?
– Да. Никаких подробностей: «Пал смертью храбрых под Смоленском…» В соседней деревне фашисты четверых расстреляли, а в нашей все попрятались. Человек шесть немцев прошли по улицам – и двинули на Дубну. Где чугунолитейный завод. У меня от голода был страшный рахит. Крапиву по деревне не найти было, всю съели, – так жрал старую лебеду. Единственное лакомство – теруны.
– Что это?
– Как картошку на поле ни собирай, все равно на зиму что-то останется. Берешь промерзшую, а она мягкая. Шкуру снимаешь и печешь оладьи. Еще курили много. Во втором классе мне уже пачки на день не хватало. Разок у деда стащили махорки – накурились так, что на стенку полезли! До галлюцинаций!
– Не может быть.
– Не буду ж я вам врать. Молоком отпаивали. А завязал я с табаком в шестом классе. К нам преподавать физкультуру прислали фронтового артиллериста. Здоровенный мужик, двухпудовыми гирями крестился. Застукал нас с цигарками в туалете. Взял меня за ноги и головой держал над дыркой в полу: «Макну!» Как я ревел!
– Где курево, там и выпивка?
– Когда дядя-полковник приезжал в отпуск, меня маленького дед сажал на коленку. Наливал стопку самогона: «Пей за столом, а не за углом!» Потом швырял пьяненького на печь – чтоб спал, не мешался.
– Самогон мальцу – не перебор?
– Да ну, перебор. В деревне быстро взрослели. Все детство – работа! Я до школы в ночное ходил, на покос. Так натрудишься, что после обеда встать не в силах. Однажды чуть не загнулся. Месяца два в госпитале лежал. Да еще на второй год остался.