Записался в январе к неврологу — простреливало колено по утрам. Других номерков не было: самое раннее только на начало марта. Ждать приема врача по несколько месяцев... Наша пропаганда так долго врала про подобное на Западе, что в итоге сами же у себя такое и сделали :))
Конечно, за два месяца всё прошло само. Но я всё равно решил сходить — пусть постучит молотком, ноги посмотрит. А вдруг что найдет? Проверяться-то надо.
И вот прихожу. В регистратуре узнаю, что невролог у нас новый — молодушка лет 25, недавно выпустилась. Ничего не знает и ничего не умеет. Прописывает в основном обезболивающие и антидепрессанты. Принимает долго — еще не научилась противостоять бабулькам и дедулькам, и слушает каждого вошедшего по часу: про квартплату, нищету...
Поднимаюсь на этаж, там толпа и все на нервах. Спрашиваю:
— Кто последний?
Молчание. Я еще раз:
— Кто последний в 218-й?
Тут какая-то бабулька не выдерживает и обращается к деду около меня:
— Ну вы же последний, чего вы молчите-то?
— Вот вы хотите быть последней, и будьте ей. А я крайний. Последний — это последний, после него никого не бывает. Вы что мне, зла желаете? Примет не знаете?
Ну и начался базар. А у меня настроение было хорошее, и я решил научить деда мудрости под конец его жизни. Пусть хоть что-то поймет. Потому что это чисто математическая задача. Я взял слово:
— Так, не балаганьте тут мне! Слушать сюда: если вы скажете, что вы «последний», то вы наоборот снимете с себя это звание, ведь последним стану я. Это же очевидно. Как только вы скажете «Я последний», вы тут же станете предпоследним, а ваш статус «последнего» перейдет ко мне. Это как сифа, которую вы передаете другому.
Дед от моей речи опешил. Было видно, что соображалка начала крутиться. А я такие моменты обожаю — когда человек осознает, что ошибался всю жизнь, и познает истину! Как я недавно с фамилиями (читатели помнят). И я его добиваю:
— Ну что, кто последний? Давайте, передавайте мне свою сифу.
Он:
— Я.
— Вот и отлично! Теперь я последний, а вы предпоследний. Ну, дошло наконец?
Вот так я помог человеку познать истину в вопросе, пусть и очень мелком. Зато фобию снял, гештальт закрыл. Теперь не будет злиться из-за слова «последний». Кто молодец? Я молодец!