Многие не осознают, но мы и Запад ведём две разных войны. Это очень важно осознать.
Казалось бы — как на одном и том же поле боя можно вести две разных войны, если участники одни и те же?
Но на самом деле можно, если стороны ставят перед собой концептуально разные задачи и успех понимают в целом сильно по-разному.
В принципе, даже спустя год, СВО остается одной из наиболее загадочных войн с точки зрения её целей. Собственно официально это даже не война, ведь формально никто её друг другу не объявлял, хотя риторически это слово используют примерно все.
Если говорить с точки зрения самых базовых понятий, то Запад и 404 отмеряют свой успех в первую очередь с точки зрения контроля территорий. Россия в принципе не обозначает то, что считает очевидным успехом или неудачей, однако на уровне аналитиков и обозревателей, закрепилась точка зрения, что главным является урон, который нанесен ВСУ и её суррогатам.
Об этом говорил генерал Суровикин, подробно это освещал и Евгений Пригожин.
В этом смысле, мы сейчас находимся в таком уникальном состоянии, когда обе стороны в некотором смысле считают, что они выигрывают войну. В информационном плане это как Бородино — и мы и французы считаем, что выиграли эту битву. Однако как и в случае с Отечественной войной 1812 года, важен не промежуточный результат, а конечный.
Собственно та война хорошо показывает, что размен времени и территорий на погибших солдат может очень плохо закончиться, т.к. контроль над территорией можно вернуть, а воскресить убитых солдат не получается.
Именно это обстоятельство, когда две стороны одного конфликта измеряют успех по-разному, делает войну столь продолжительной. Запад находится в цикле самообмана, когда сам себя упорно убеждает, что дескать «Россию можно победить». Видимо им кажется очень убедительным проводить сравнение между этой войной и Крымской 1852-1853 годов. Однако каких-либо значимых параллелей между Крымской и СВО попросту нет — в индустриальном плане Запад как раз является лишь тенью самого себя в XIX и XX веках и всерьез испытывает самую серьезную нехватку снарядов и вооружения.
Фиксация на вопросе контроля территорий приводит Запад к ошибочному представлению, что все отступления, которые привели к увеличению контроля территорий со стороны ВСУ произошли исключительно благодаря «победам в битвах», а не тактическими соображениями, что имело место на самом деле.
Запад в целом полностью игнорирует проблему колоссальных потерь ВСУ и не хочет замечать стремительного исчерпания ресурсов населения, промышленности, финансов, морального духа, продовольствия и т.д.
Таким образом, если взять за основу анализа не просто закрашивание кусочков карты, как это делают западные газеты, а динамику всех ресурсов, которыми располагают стороны — то очевидно, что по всем параметрам Украина просто летит в пропасть — население, тот главный ресурс, которым собственно и располагала Украина стремительно сокращается. Причем сокращается мужское население, без которого война, разумеется невозможна.
Собственно более или менее серьезные конторы типа RAND уже дотумкали, что даже если Украина каким-то чудом «вытеснит Россию» с территории новых регионов, война при этом ни в кое случае не закончится.
Именно поэтому сейчас очень часто звучит лозунг «не дать войне принять затяжной характер». Но это пожелание из серии «не дайте снегу выпасть» или «не дайте дуть ветру». Война уже приобрела затяжной характер и до Запада потихоньку доходит, что Украина не сможет разбить все российские вооруженные силы.
Безусловно, они это пока себе представляют совершенно в искаженном свете, мол Россия несет колоссальные потери в тысячи танков и сотни тысяч человек, а Украина их практически не несет, но любому разумному человеку понятно, что это не соответствует действительности.
В итоге мы имеем ситуацию, когда одна из сторон упорно не хочет видеть ситуацию в её реальном выражении. А это значит, что она обречена проиграть.