Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Паша Семенов

«Я, дорогие мои, — говорит она, —

«Я, дорогие мои, — говорит она, — тоже неплохо отношусь к животным. И этого несчастного пса могла бы взять к себе, будь он породистым. Можете представить, что скажет мне муж, если принесу с улицы одноглазую беспородную собаку! Сеня у меня человек высокого интеллекта, в свободное время детективные книжки читает. Он любит, чтобы дома все было высокого качества. А тут беспородный одноглазый пес, да еще какой-то больной!.. Может, заразный…» В разговор вклинивается скорняк Филиппов, он ехидно обращается к Ряшкиной: «А кем твой Сеня-интеллектуал работает? Поведай публике, не все знают». Ряшкина, недобро глянув на скорняка, с нотками враждебности отвечает: «Сеня трудится рубщиком мяса. И что с того? Любая профессия достойна уважения. Ты вот, Авдей, со шкурами убитых животных работаешь, но я над тобой не смеюсь. Мне до тебя дела нет. Каждому свое. Я бы взяла эту несчастную собаку к себе домой, но наперед знаю, что Сеня не одобрит моего поступка. А мы без взаимного согласия никаких необдуманных

«Я, дорогие мои, — говорит она, — тоже неплохо отношусь к животным. И этого несчастного пса могла бы взять к себе, будь он породистым. Можете представить, что скажет мне муж, если принесу с улицы одноглазую беспородную собаку! Сеня у меня человек высокого интеллекта, в свободное время детективные книжки читает. Он любит, чтобы дома все было высокого качества. А тут беспородный одноглазый пес, да еще какой-то больной!.. Может, заразный…» В разговор вклинивается скорняк Филиппов, он ехидно обращается к Ряшкиной: «А кем твой Сеня-интеллектуал работает? Поведай публике, не все знают». Ряшкина, недобро глянув на скорняка, с нотками враждебности отвечает: «Сеня трудится рубщиком мяса. И что с того? Любая профессия достойна уважения. Ты вот, Авдей, со шкурами убитых животных работаешь, но я над тобой не смеюсь. Мне до тебя дела нет. Каждому свое. Я бы взяла эту несчастную собаку к себе домой, но наперед знаю, что Сеня не одобрит моего поступка. А мы без взаимного согласия никаких необдуманных поступков не совершаем. Где гарантия, что этот пес не болеет птичьим гриппом?» Среди присутствующих раздаются сдержанные смешки, а из открытого окна третьего этажа «хрущевки» доносится ядовитый смех подвыпившего мужчины, Свистунова Василия. Его смех адресован Ряшкиной: «Собаки, Ирма Леонидовна птичьим гриппом не болеют. Это тебе не голуби». Ряшкина, обидевшись на несвоевременную колкость Свистунова, с подчеркнутой неприязнью отвечает: «Какая разница — птичий грипп или собачий. Может, собачий еще пострашнее… А ты, Василий, опять нализался? Все самогонку гонишь? Молчал бы ты уж, алкаш несчастный!..» Свистунов оскорблен, он намерен оставить последнее слово за собой: «Злая ты базарная баба, — выкрикивает он, — я в отпуске, имею право и выпить. И самогон тать Закон не запрещает, я самогонкой не торгую. А вот в твоем павильоне вместо баранины доверчивому покупателю могут подсунуть дохлую конину, которая не проходит санитарной проверки. Почему такое возможно в твоем мясном павильоне? Отгадка тут простая — проверяющие тобою подкуплены. И сказать в свое оправдание ты ничего не можешь, потому что это истинная правда. Ты, Ирма, даже сейчас не покраснела. А почему? Потому что у тебя нет совести». Ряшкина зло смотрит на разоблачителя ее темных коммерческих дел и с нервным смешком выкрикивает: «Брешешь, пьянчуга! Кто тебе поверит? У тебя от пьянства уже башню снесло». Свистунов смеется: «Что, не нравится, правда глаза колет? Знаю я твоих контролеров. Они из твоего кабинета с пакетами мяса уходят. Так что чья бы корова мычала, а твоя молчала». Мэр, потеряв терпение, вылезает из машины и властно, повышенным тоном командует: «Сейчас же прекратите заниматься сплетнями и взаимными оскорблениями! В конце концов, кто-нибудь уберет собаку с дороги? Я опаздываю на совещание». Тут к толпе подходит Анжелика Лисичкина, крашеная блондинка лет тридцати пяти, владелица «Салона красоты». От нее резко пахнет импортным парфюмом. Она проталкивается поближе к машине и спрашивает с любопытством: «Кого задавили? Сейчас каждый день кого-нибудь где-нибудь давят». Увидев лежащую собаку, Лисичкина теряет интерес к