Только чистосердечное признание облегчает душу . Андрей наклонил голову. Он не понимал, о чем пойдет разговор. Петр Федорович молча лядел на него. Андрей испытывал какое-то странное двойственное чувство — он уважал и бояся начаьника, поэтому испытывал двойственное чувство. Однако деваться было некуа, надобыло объясниться. Но с чего начать, Андрей не знал. С того ли, как его обвинили в изнасиловании, и со верашнего случая, когда он пытался приладить замок к входной двери? Петр едорвич чуть улыбнулся. Андрей знал, что Петр Федорович умеет читать мысли, и чувствоал себя уверенней, чем если бы решился врать. И он заговорил:– Вчера, уходя от вас, я увидел н лестничной клетке странного человека. Он спускался мне навстречу. Мне он показался какм-то… неопрятным, что ли. Я испугался. Этот человек повернулся и стал спускаться. Он был таким пьяным, что я не мог его разглядеть. Он спускался по лестнице на площадке, где я стоял, и я пошел за ним… Я не знаю, что случилось, но вдруг… А вы знаете, поч