ПОР'ЛА'КАНАС оставляет нас со словами

ПОР'ЛА'КАНАС оставляет нас со словами, что вернется, когда придет время присоединиться к капитану. Наши вещи были перевезены из шаттла, и мы расходимся по своим комнатам. Отмечаю, что в них стало холоднее, чем было, и теперь скорее прохладно, чем жарко.

Мы выстраиваемся в очередь, дабы посетить комнату омовений. И пока мы парами моем руки, остальные снова собираются на напольной подушке. Должен признать, к ней нужно немного привыкнуть, но на самом деле она достаточно удобна, к тому же нас вынуждают или проводить время вместе или сидеть поодиночке в своих комнатах. Она так же нивелирует различия между нами, поскольку никому не нужно сидеть на полу, и так как она расположена кругом, то все вроде как равны — никто не может сесть чуть выше или во главу стола. Что-то подсказывает мне, что тау не нужен порядок размещения за столом и огромное кресло, чтобы показать, кто тут главный. Они и так это знают.

— Нам нужно тщательно следить за тем, что мы говорим вне стен этой комнаты, — серьезно напоминает нам Ориель, снимая свои ботинки и устраиваясь на подушке, — капитан наверняка знает низкий готик. Подозреваю, что многие из членов экипажа, кроме Пор'ла'канаса, так же понимают нас.

— Откуда вы знаете? — спрашивает Трост. Инквизитор только собирается что-то ответить, когда из ванной комнаты раздается визг Тани, и мы все подскакиваем. Морк вскакивает на ноги и несется к двери, спрашивая, все ли в порядке.

Мы толпимся за ним и пялимся внутрь комнаты. На дальнем конце мелкое чашевидное углубление. Вода стремительно утекает через маленькие отверстия по центру. Таня спиной вжимается в стену и смотрит на пол с ужасом, руками сжимая свою обнаженную грудь. Ее ноги дрожат, и она так же вздрагивает, когда поднимает глаза и видит, как мы входим. После общих душевых на борту "Лавров Славы" ее обнаженный вид для нас не в новинку.

— Что случилось? — требует ответа Ориель, проталкиваясь вперед, одновременно осматривая комнату.

— Извините, оно на-напугало меня, — отвечает Таня, явно выведенная из себя, поскольку ее зубы стучат.

— Что напугало тебя? — спрашивает Полковник, так же с подозрением оглядывая комнату. Мы все как один осматриваемся, и снова отходим к двери. Все что я вижу — только слив и голые стены.

— Смотрите, — говорит она нам и, сгорбившись, осторожно входит в углубление. С потолка начинает литься вода, и я вижу, что на полу появляются крошечные дырочки, где секунду назад их не было.

— И она холодная! — добавляет она, снова отскакивая назад, и поток воды немедленно останавливается.