Маленький коротколапый кота стоял посреди огромной незнакомой квартиры. К нему на встречу вышел толстый экзот, манчкин попятился.
— Здравствуй! — медленно и вкрадчиво проговорил "хозяин".
— П-привет! — выдохнул новичок. — Теперь это мой дом?
Экзот вдруг ощерился и шерсть на его загривке поднялась, но он быстро пришёл в невозмутимое состояние.
— Возможно... — ответил он. — Но главным всё же останусь я, не возр-р-ражаешь?
И он немного зарычал, но котик не заметил этого.
— Да, конечно... Ты ведь тут уже давно живёшь!
— И хозяева будут мои! Ок?
— Да...
— И еда, и игрушки?!
— Я думал это общее...
— Ты же согласился, что я здесь старший! — властно ответил экзот.
— Ладно, я не спорю. — Покорно ответил манчкин, он был спокоен, простодушен и не подозревал других ни в чём.
Шли дни в новом доме, молодого котика назвали Бэлли. Он ужился с хозяевами, и, как думал, с соседом, но... Тот всё более приисполнялся зависти и злобы. Он привык быть "единственным и неповторимым", а тут...
Кот всё время думал как бы изжить Бэлли, гордыня заволакивала разум, туманила взор. Никто не знал о его мыслях, а если бы узнал... То испугался до смерти.
Однажды манчкин заболел довольно тяжело. Его рвало, он чихал, фыркал... Поначалу зловредный самолюбивый экзот радовался... Но потом росточки совести проклюнолись сквозь камень сердца. Однажды ему стало жалко Бэлли, видя, как грустно добродушные хозяева. Ему захотелось помочь.
Наконец котик выздоровел.
— Бэлли... — смущенно начал экзот однажды утром. — Прости, за всё, пожалуйста, прости! Я был самым ужасным на свете котом!
И слёзы раскаяния капнули из апельсиновыз глаз.