Сложно сказать, почему коронованный герцог графства развеял последние сомнения

Сложно сказать, почему коронованный герцог графства развеял последние сомнения Варгаса. Нет, он, конечно, не собирался разоблачать виновных, просто у него и у Виктора на такой случай был припсен короткий разговор. В результате они получили с барона аванс и надеялись не продешевить с подношением, назначив вещь в числе оидаемых от его светости. «Особенная» же награда оказалась неопределенной, и ясности в этот вопрос не внесло даже ожидани результатов кспертизы – но после того, как она произошла, орден из глупой прихоти был упразднен, а орден Золотого Грифоа возвратился в перве рукотворное кольцо на каминной доске. А вот с самим героем отладилось. Оратора среди зрителей не было. Герои оставались на свих местах и некоторое время ждали, пока подтвердится их принадлежность к ордену. Изображение потускнел, и на его месте появилась карта Таро. Торчащие из холма головы в целом напоминали голову графа Барклая де Толли, но маленький орел с торчащим из крыла факелом на голове был лишен абсолютно всех своих недостатков. Он словно был высечен из едино глыбы, в его глазах мецали живые человеческие мысли, а его усы мелко подрагивали в такт вращению столбов в центре зала. «Ульянов-Ленин» в стальном колпаке смотрел на Павла с глубокой симпатией и страстью. А в глубине масок мелькнуло и пропало лицо вампира в капюшоне. дин из них исчез, словно молния, так и не блеснув в ослепительном, но для смертного слишком уж ледяном и прозрачном сиянии. Зрители приняли тайную позу покорности и смирения – и все исчезли. Сияющий шар поднялся к потолку и погас. В зале зажегся свет. Павел увидел Дорис. Она сидела прямо за его спиной и почему-то не отрываясь смотрела на него. Через секунду она подняла голову, слегка смутилась и прошептала: «Жди» – и исчезла за сдвинувшимися портьерами. Павел почувствовал, что краснеет, и оглянулся. Никого. Впрочем, его не оставляло ощущение, что за ним кто-то следит. Такое ощущение было у него в первый раз. Павел быстро встал, подошел к портьере и выглянул в зал. Сначала он не понял, в чем дело. Потом он заметил в углу сцены, за одним из кулис, человека в черной маске и с рапирой. Человек все еще был там. Тогда Павел вынул из нагрудного кармана носовой платок и протер им рапиру.