На правах притчи о «науке».
«В одной пластилиновой местности» стояла обычная для той поры деревенька. Напросившись на постой к бабе Анфисе, мы отправились к речушке, близкие берега которой стягивал неказистый мост почерневшего от времени дерева. Оросившись влагой, растянулись подле раскидистой ракиты, под бутерброды дожидаясь художественного волшебства грядущего заката. Его опередили комары, ревниво прогнавшие нас из партера природного театра.
Подхватив опавшие тела наши, пахучие соломенные тюфяки, подобно облакам, понесли их в бескрайние просторы грёз…
Поутру, баба Анфиса попросила принесть воды к самовару, рассказав где притаился заповедный колодец. Во всякой деревне раньше был особый колодец, вода в котором была особенно вкусна, дополняя и раскрывая ароматы заваренных ею трав.
Бублики с маком, приправленные кислинкой смородинного желе, со смаком проваливались в гулкость утренней утробы, благодарно отзывавшейся в ответ. Чай, сёрпуемый с края блюдца, тепло разливался в устах, отгоняя зябкость утренней прохлады. Скоро мы начали пыхтеть, уподобляясь роскошному самовару, собравшему нас круг стола.
День обещал стать долгим и погожим, потому решили обойти все колодцы деревни, сравнивая воду в них. В каждом дворе радушно дозволяли «спробовать водицы», а то и «спытать колодезь», непременно рекомендуя тот - заветный, в котором исстари берут воду на чаи. Как водится, последним по очереди, но не по значимости стал двор местного плотника, Деда Миши, рассказавшего нам о роднике в лесу. Разыскали, пригубили, набрали в котелок, заварив чай и удостоверившись в превосходной прелести воды. Вооружившись рамками и лозой, стали искать русло, снабжающее родник. Долго ли, коротко ли, а и подле деревеньки нашли ладный выход для рытья колодца. Вернулись к плотнику, рассказав тому суть изыскания своего. С прищуром сомнения, выдал он нам лопаты и заступ, пообещав присоединиться после.
Деда Миша действительно объявился, но не один, а с приличной сворой односельчан, то ли желая устроить коллективную дегустацию, то ли насладиться представлением заезжего цирка. Мы лежали на травке, расслабляя усталые чресла, разминая отяжелевшие руки и плечи. Шумное обсуждение, приправленное шутками об излишнем самомнении городских плавно перетекло в желание удостоверить наше заблуждение. Вода в яме к той минуте уже довольно отстоялась, потому у поверхности стала приятно чистой. Набрали котелком - пустили вкруг… Деды мочили усы, причмокивая, впадая в размышления… Мальца Егорку отправили к заветному колодцу за образцом. Сверились, набрали ведро и всей процессией убыли к самовару. Крутобокий судья рассудил в пользу клоунов. Ещё несколько дней в деревушке кипела лабораторная жизнь - заваривали, запаривали, заквашивали, а кое-где и разбавляли, готовя шестидесяти процентный раствор воды.
Очередным утром, помышляя уже тронуться в путь, заслышали мы стук топоров, возвещающий об окончательном признании ямы новым заповедным колодцем…