Мимо этого указателя и поворота с дороги мне доводилось проезжать не раз. Не до него было, когда, потолкавшись в пробках, наконец, выезжал из города в сторону заповедного соснового бора, живописной реки, турбаз на любой вкус. «Не до того» было и когда, уже уставшими, мы поздно вечером возвращались обратно...
День, когда было решено посмотреть, что скрывается за указателем, был хмурым, осенним, и это усилило и без того шокирующую картину увиденного.
Оставив машину возле ворот находящегося рядом детского лагеря (по иронии судьбы в этом месте много "пионерских лагерей", как действующих так и заброшенных со времен СССР), мы выдвинулись по дороге пешком. Почему пешком? Дорога уходила в заповедник, въезд на автомобиле запрещен.
Метров через 100-200 метров нас стали одолевать сомнения, правильно ли мы идем, тем более, что уже прошли одну развилку...
Сомнения рассеяла шедшая нам на встречу пара пожилых людей, от которых мы узнали, что
«до мемориала идти метров 700, ... мимо не пройдете».
Из указателей по пути нам встретилась лишь стрелка на дереве. Если бы мы не знали точно, что идем правильно, то, скорее всего, пройдя какое-то расстояние и ничего не найдя, разочаровались и развернулись обратно.
На месте стало ясно, что нас ждал не одиночный мемориал. Вместо него везде вокруг были кресты и памятники... Мы оказались посреди расположенного на краю соснового леса мемориального кладбища жертв политических репрессий.
Часть захоронений расположена на выгоревшей после лесного пожара территории. Землю распахали, но захоронения не тронули. Везде указывалось, сколько человек здесь похоронено
Но большая часть зоны захоронений (точнее перезахоронений) находилась в лесу. Уходящая в лес длинная алея надгробий...
Получается, в конце 30-х годов XX века вся эта территория была полигоном НКВД. Здесь за городом в годы Большого террора хоронили расстрелянных в тюрьме и приводили в исполнение приговоры политическим осужденным. Позже на этом месте был посажен лес, а рядом понастроили пионерских лагерей...
Автор не профессиональный историк (хотя и увлекается историей). Точные данные дать не могу. Но те, что нашел в интернете относительно количества массовых сталинских репрессий в 1937-1938 г. таковы: 1 575 259 человек было арестовано, из них 681 692 – приговорены к расстрелу.
Масштабы происходивших здесь трагических событий раскрыли надписи на десятках надгробных плит: «Здесь покоится прах 42...», «Здесь покоится прах 20...», «Здесь покоится прах 108...», ... Волей-неволей в голове начались складываться цифры, и от растущей суммы становилось не по себе. Страшная математика...
Возможно, в комментариях автора опять обвинят в том, что "обнаружил" для себя очевидные вещи, про которые все давно знают. Да, может знают, и автор знал (тоже историю в школе учил). Но цифры в книгах безлики. Они даже близко не передают эмоции (боль, страх, беспомощность), которые испытали люди, приговоренные к смерти и их родные, часто так и не узнавшие о судьбе своих близких.
Мемориальное кладбище - результат работы поисковых отрядов. В основном все надгробия без указания имен захороненных. Лишь некоторые содержали информацию о том, кто здесь закончил свой жизненный путь. Читая годы жизни, становилось ясно, что репрессии не щадили ни молодых ни старых.
До сих пор границы полигона НКВД, количество выкопанных ям и численность захороненных (говорят о 8000) точно не выявлены. С момента начала раскопок в 1989 г. в этом месте было найдено и перезахоронено более 3000 человек. Идентифицировать личности удалось лишь немногих, архивы НКВД все еще засекречены.
Место захоронения находится под присмотром. Живые цветы на надгробиях говорят, что люди помнят, люди знают, люди приходят...
Конечно же посещение мемориальной зоны глубоко впечатлило. Идя обратно, мы разговаривали о том, что тогда были за времена. Ведь достаточно было чей-то анонимки, чтобы жизнь человека закончилась здесь на краю красивейшего соснового леса...
PS. Автор намерено не называет место, где побывал, и не указывает его месторасположение.
Полезно? Интересно? Мы старались для Вас!
Лайк, подписка, комментарий – лучшая поддержка!