Окончание, начало читайте в выпуске нашего канала от 24.11.2021
Пишет Кошка В Сапогах
– Что происходит с человеком, когда он играет и слушает?
- Я бы назвал это «двойной фидбек», или отклик, эффект обратной связи. Свое состояние он выражает в музыке, а музыка, материализуясь в пространстве, воздействует на его организм и психику, меняя их состояние. Углубляется дыхание, понижается частота сердечных сокращений, повышается концентрация внимания. Мы играем всегда про что-то – про свою физическую, душевную боль или сокровенное, личное. Это не просто музыка, под которую отдыхают и танцуют, а выражение чувств. Для терапевтического музицирования не нужно обладать идеальным слухом, оно подвластно любому. Я придерживаюсь точки зрения, что у каждого есть чувство ритма и интонации, музыкальность. Импровизацию может сыграть каждый, так же как и для занятия арт-терапией не требуется умение рисовать в академическом стиле.
– Какие состояния можно облегчить, исцелить музыкой?
– Огромный спектр – от тревожно-депрессивных симптомов, социальных страхов, фобических расстройств до тяжелых психопатических расстройств. Полезны такие занятия в детском развитии, при реабилитации инсультов, как сопровождение нормального или осложнённого деменцией старения. Отдельная область - паллиативный уход за неизлечимо больными и умирающими пациентами. Музыка там очень важна. Конечно, это не один сеанс, хотя каждый может оказаться последним. Мы, как правило, работаем в команде с врачом и видим, как музыка дает больному облегчение и открывает новые грани осмысления своего состояния. Используем музыку в психотерапии и психиатрии, детской, семейной, взрослой. Более того, в больнице мы создали группу профилактики эмоционального выгорания для психиатров и социальных работников. Играя сами, получаем ресурс для отдыха и заботы о себе.
Посланцы «нормальной жизни»
– На занятиях инклюзивной мастерской "Сундук" было интересно наблюдать, как участники начинали с робкой импровизации и заканчивали слаженным оркестром. Но одно дело – музицировать в приятной компании, а другое – идти к больному...
– Начинающего волонтера сразу к больным не допустят. В первые два дня Школы моя задача – дать представление о социальной и клинической музыкальной терапии. В дальнейшем начнется практика, они будут сопровождать меня и других моих коллег в больницах и центрах развития, сначала волонтёры будут наблюдать за занятиями, постепенно включаться в музыкальный процесс, а потом, исходя из трудностей, которые у них возникнут, мы будем работать над развитием музыкальных навыков или над их психологической готовностью к контакту с пациентами.
– Что может обычная студентка или школьница, придя в психиатрическую больницу?
– Многое. Профессионализм музыкального терапевта строится на образовании и опыте, а волонтер, не имея ни того, ни другого, участвует в музыкальной импровизации вместе с пациентом, образует совместный «ансамбль», чтобы помочь ему выразить свое состояние. Она высказывает свои впечатления от композиции, а больные получают общение - расширенное взаимодействие, социальную интеграцию. Получить такой опыт, находясь в больничной палате и не взаимодействуя с обществом, для них практически невозможно. Но тут в клинику приходят несколько посланцев той самой «нормальной жизни», которая кипит за пределами больницы. По идее пациенты после выписки могут вливаться в такие творческие социальные проекты, где волонтеры и специалисты создают инклюзивное пространство для больных. Так пациент постепенно включается в общество, а волонтер осознает свою деятельность как ресурсную, помогающую.
– Со стороны может показаться, что музыкальная терапия – это развлечение, ведь в больницах люди лежат долго, и им там нечего делать...
– На самом деле в слове «больница» отчетливо читается корень «боль». А значит, само место и люди, обитающие в нем, нуждаются в терапии. Я часто обращаю внимание на то, что многие люди в лечебных учреждениях психологически крайне негативно настроены. Они ругаются в очередях к врачу, жалуются на жизнь – именно от того, что погружены в свою боль, многие -- одиноки. Чтобы с пациентами работать, мне важен не диагноз, а то, какова их внутренняя картина болезни. Моя задача – сформировать внутреннюю картину здоровья с помощью памяти, мышления, эмоциональной сферы, подключить ценностную и смысловую сферу человека. Я же провожу не лечение, а реабилитацию, то есть возвращение к жизни, улучшение психологического и физического состояния.
Музыка – один из лучших помощников в этом процессе, поскольку она проясняет сознание, восстанавливает когнитивные функции – способность мыслить, говорить. С ее помощью создается среда для проживания эмоций, не только положительных, но и таких, как боль, утрата, разочарование. И не зря считается, что состояние здоровья пациента зависит от состояния здоровья его окружения. Волонтеры вообще не обсуждают диагноз — они просто дают человеку в руки немудреный барабан или кастаньеты, предлагают сыграть вместе что-нибудь простенькое, и это означает – мы вместе звучим: ты и я. Это позволяет ухватиться за ниточку, восстанавливающую оборванные когнитивные, психоэмоциональные, социальные связи.
– Приведите пример, когда вам удавалось достучаться до сознания больного.
– Я как-то пришел в палату хосписа, где были пожилые люди с тяжелыми психическими нарушениями, вроде болезни Альцгеймера. Раздал инструменты, зазвучала импровизация, и возникло состояние радости, единения – все, кто был в палате, испытали душевный подъем. Но одна из пациенток негодовала, пытаясь меня прогнать со словами: "Тут люди Богу молятся, а вы с балалайкой! Пошли прочь, скоморохи..." Ей казалось, что она находится в храме, я убрал гитару и подсел к ней на кровать с освященным в церкви валдайским колокольчиком, тихонько заиграл, и она приняла меня за монаха. Вместе с её соседкой по палате мы запели песню 30-х годов "Вдоль деревни…", про электрификацию, и она стала подпевать – эту песню люди того поколения из провинции знают все. Потом она меня останавливала в коридоре и спрашивала – "А что мы будем сегодня играть?", перечисляла все песни, какие вспомнила.
Меня радует, когда люди преображаются, становятся больше в контакте с реальностью, друг с другом, с собой, открывая новые способности. Я верю в то, что в каждой душе есть источник вдохновения и творчества – он, словно родник, может заилиться, засориться чужими словами и собственными ложными установками. Но этот источник можно освободить от ила и грязи - и очистить русло для свободного потока, который, будучи правильно организован, может служить на благо нуждающимся людям.