Мой младший сын, Вадим, должен был родиться самым тихим, самым спокойным ребёнком.
Но, вместо этого он родился самым настоящим Всадником Апокалипсиса.
Когда ему исполнился год, я немного начала понимать тех мам, которые дают обсасывать свои телефоны, разрешают полоскаться в унитазе и не обращают внимание на то, что ребёнок подбирает собачьи какашки на улице.
Этот мой сын, только научившись ходить, сразу понял, что ноги ему даны для того, чтобы носиться по дому, а руки - чтобы лезть туда, куда не всякий альпинист без снаряжения влезет.
И тогда начался мой личный ад.
Вадим, хватаясь за столешницу, упирался ногами в дверцы и через секунду уже сидел на столе. Он строил невероятные конструкции из подручных материалов, а потом лез на них.
Но и этого Вадиму оказалось мало. Он ведь лез не просто так. Он лез, чтобы засунуть что-нибудь в розетку (из которой очень быстро научился вытаскивать заглушки), чтобы потыкать чайник, включить плиту, воду в кране.
Ну, на крайний случай, просто упасть побольнее.
Однажды я застала сына за тем, как он, стоя на стульчике, тянул к себе чайник.
-А ну поставь! - гаркнула я на него.
Вадим аккуратно поставил чайник, слез со стульчика, а когда проходил мимо меня, то выставил руку, сложенную пистолетом, и сказал:
-Тюфф! - типа застрелил.
В этот момент я поняла, что с этим ребёнком запретами не обойтись. И я решила, что лучше уж я научу его включать чайник, плиту и стиральную машинку, чем он попробует сделать это сам.
Тогда ему был год, а сейчас - три, но ничего не изменилось. Ваде по-прежнему интересно всё, что происходит вокруг, и мне приходится его этому учить. Вчера вот учились гладить бельё:
Всем, наверное, известно, что если ребёнок проявил интерес к каким-то домашним делам, то не нужно его отстранять и делать за него, чтобы не убить интерес.
Так вот с Вадей всё не так работает. Его интерес убить вообще невозможно. Запреты этот интерес только увеличивают. И если не дать Вадиму утюг под моим присмотром, то он всё-равно улучит момент, и доберётся до него, но уже без меня.
Честно говоря, меня это всё немного бесит. Потому что я не люблю всю эту возню, мне проще сделать самой.
Но, ребята... Видели бы вы лицо Вадима, когда ему отказываешь в чём-то. Там, на этом лице, за секунду можно увидеть такой спектр эмоций, вроде:
-Мать, я твоя единственная опора в старости. Я буду покупать тебе оригинальные лекарства вместо аналогов, отправлю тебя в Белокуриху и свожу на рынок за говядиной. Взамен я всего лишь прошу дать мне этот горячий утюг, который я даже удержать с трудом могу, и не трогать меня, пока я глажу свою футболку. Ничего ведь сверхестественного, правда же? А что я заломы нагладил, так это так модно, не вздумай переглаживать!
И я, ребята, таю. Я даю ему утюг, а потом слежу, как мой самый масенький сыночек возюкает им по футболке. Футболка выглядит теперь даже хуже, чем до глажки, но это ведь и не важно, и переделывать за сыном я ничего не буду.
Потому что его интерес всё-равно не убить. А вот Белокуриха под большим вопросом может оказаться, сами понимаете.