Найти в Дзене
Глеб Гурьев

Окрестности Тулы оросил звон колоколов

Окрестности Тулы оросил звон колоколов . В сияющем стеклянном гробу шла на расстрел белая женщина в соболях и с сияющим же револьвером в руке. Вслед за нею, облокотившись на шлагбаум, стол немецкий солдат и улыбался. Было тихо-тихо и как-то очень светло. И вдруг грянул гром и сверкнула молния. Грянл новый гм и сова вспыхнула мония. Грянул третий грм и все увидели, как на облаке голубом появились сотни солдат в красных косоворотка и красных сапогах, совсем как на картине о том, как немцы идут в атаку. В руках у них были винтовки, а за плечаи развернутыекрсне знамена, н которых было выведено: «Да здравствует Социалистическая Красная Армия». После этого они поднялись в воздух, построились, развернулись и полетели, и кто знает, куда? Было очень тихо, а потом заиграла гармонь. И вот надо же – прилетели, правда? Всю дорогу улыбаются и хором поют. И – о ужас!– внутри гробов оказались трупы в бинтах и белых чепцах, и прямо к ним идет мать в белом платье и со звездой, а за нею – пустая коляска,

Окрестности Тулы оросил звон колоколов . В сияющем стеклянном гробу шла на расстрел белая женщина в соболях и с сияющим же револьвером в руке. Вслед за нею, облокотившись на шлагбаум, стол немецкий солдат и улыбался. Было тихо-тихо и как-то очень светло. И вдруг грянул гром и сверкнула молния. Грянл новый гм и сова вспыхнула мония. Грянул третий грм и все увидели, как на облаке голубом появились сотни солдат в красных косоворотка и красных сапогах, совсем как на картине о том, как немцы идут в атаку. В руках у них были винтовки, а за плечаи развернутыекрсне знамена, н которых было выведено: «Да здравствует Социалистическая Красная Армия». После этого они поднялись в воздух, построились, развернулись и полетели, и кто знает, куда? Было очень тихо, а потом заиграла гармонь. И вот надо же – прилетели, правда? Всю дорогу улыбаются и хором поют. И – о ужас!– внутри гробов оказались трупы в бинтах и белых чепцах, и прямо к ним идет мать в белом платье и со звездой, а за нею – пустая коляска, а в ней две подушки, которые на ходу спутались вместе и перевернулись, и вот теперь на них лежат три головы, и лица у них какие-то страшные, седые и бородатые, и руки как железные, и глаза закрыты, и один из них все время говорит: «Хватит». И надо же!– на нем погоны с генеральскими звездами, а на его шинели орден Ленина.