Она, было, хотела заговорить, но он остановил ее жестом.— Пожалуйста, ничего не говорите, — убеждал он

Она, было, хотела заговорить, но он остановил ее жестом.

— Пожалуйста, ничего не говорите, — убеждал он, — Я не жду, что вы полюбите меня. Но это не омрачает мою любовь к вам. Просто я хочу, чтобы вы знали это. Чтоб вы всегда знали, что можете позвать меня в любую минуту, и я приду на помощь. Я знаю, что вас любят все: ваш папа, да и все мужчины вокруг. Вряд ли вы нуждаетесь во мне больше, чем в других. Всегда найдется, кому вам помочь. Но все равно я больше не могу скрывать. Лучше, чтобы вы знали это. Больше мы не будем говорить об этом, мисс. Теперь мы оба знаем. Вот потому-то я и не уехал, когда ваш отец обидел меня.

— Я очень рада, что ты сказал мне, Балл, — подбодрила его она. — Это высшая честь, какую мужчина может оказать женщине. — Я-то, Балл, никого не люблю в том смысле, в каком любишь ты, но если когда-нибудь полюблю, мужчина, несомненно, узнает об этом без всяких слов. Я дам ему какой-нибудь знак. Девушки всегда так делают. Иногда, правда, говорят, мужчины страшно невнимательны. Почти что слепы.

— Я бы не был слепым, — сказал Балл. — Думаю, я бы сразу же узнал, что девушка любит меня.

— Правда однажды откроется, — заверила она его.

Балл кивнул.

— Я надеюсь на это, мисс.

Она покраснела, поняв, что вложила в свои слова невольное обещание. Слушатель еще многократно усилил смысл ее слов. Вот почему так покраснела Диана.

Дальше они ехали молча. Она была смущена тем, что Балл любит ее, но одновременно рада, что он признался в своей любви. Разумеется, он был простым пастухом, неграмотным, жестким и иногда грубым. Но об этом она не думала. Ведь она с самого детства и не знала никаких других мужчин, за исключением, разве что, отца и редких визитеров с востока. Если бы она его полюбила, ей вовсе не было бы стыдно. Девушка взглянула на него с улыбкой.

— Пожалуйста, не называй меня «мисс», Балл. Я ненавижу это.

— Хотите, чтоб я звал вас по имени? — спросил он.

— Другие же зовут, — напомнила девушка. — Да и ты назвал только что.

— Сорвалось с языка, — он застенчиво улыбнулся.

— Мне нравится, когда меня так называют.

— Хорошо, мисс.

Девушка громко рассмеялась.

— Я имел в виду: хорошо, Диана, — исправился он.

— Так-то лучше.

Вот так Диана Хендерс, девушка в целом вполне здравомыслящая, вместо того, чтобы просто играть с огнем, раздула из маленького костерка большой пожар. И в самом деле, откуда ей было знать, что для такой натуры, как Балл, назвать ее по имени было столь же сильным соблазном, как для иного поцелуй или объятие.

Когда они достигли ранчо, то увидели коляску, запряженную двумя пугливыми лошадьми, привязанными к ограде загона под тополем. Коляска стояла прямо напротив офиса «Заставы Y».

— Чей это экипаж? — спросила Диана. — Я его раньше не видела.

— Это Уайнрайты с северной стороны холмов. Я видел их в городе около недели назад.

— Ах, ну да, конечно! Я слышала о них. Мистеру Уайнрайту не нравятся северные ландшафты.

— Он присматривает здесь пастбище, — уточнил Балл. — Не поэтому ли он сегодня здесь? Да нет, не похоже. Слишком мало у них воды, снаряжения, да и еды.

Они остановились у загона и спешились.