НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ утром мужчины как ни в чем не бывало, оседлали своих мустангов, собираясь начать работу. Сейчас у них не было

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ утром мужчины как ни в чем не бывало, оседлали своих мустангов, собираясь начать работу. Сейчас у них не было бригадира, и они бездельничали, ожидая босса. Балл праздно сидел на ограде лошадиного загона. Парни почти не обращали на него внимания, но посторонний наблюдатель не мог бы определить по их поведению, — уважают ли они чувства экс-бригадира, или им просто наплевать на его проблемы.

Конечно, относились к нему хорошо, но он был молчуном, а молчуны быстро друзей не заводят. Сам сдержанный, он не терпел несдержанности и в других. Его прямые черные волосы, высокая, грубо сколоченная фигура, в купе с дубленой шкурой, делали его похожим на индейца, а естественная сдержанность лишь увеличивала это сходство. Длинный же красный шрам, пересекавший подбородок, подчеркивал грубость и жесткость его невозмутимого лица.

Техасский Пит, седлавший своего мустанга в загоне, начал свой день с новой песни.

Я был в баре «Большой Орел»
Пил и сигару курил.

— C работой покончено, Балл? — спросил он, взглянув на экс-бригадира.

— Полагаю, да, — ответил тот.

Когда незнакомец туда вошел
И внезапно заговорил.

Техасский Пит легко вскочил в седло.

— Похоже, и я собираю манатки, — объявил он, — Нуждаюсь в отпуске. Куда отправимся?

Глаза Балла остановились на фасаде ранчо. Как раз в этот момент из офиса вышел «старикан». За ним вышли его дочь Диана и Хол Колби. Эти двое смеялись и весело болтали. Причем Балл не мог не заметить, насколько близко негодяй склонялся к лицу девушки. Подумать только, как легко этот мерзавец находил путь к сердцу людей, а в особенности женщин, с какой опасной легкостью он завоевывал их доверие!

— Итак, — продолжал Техасский Пит, — Если ты собираешься, то почему не седлаешь мустанга?

— Похоже, я передумал.

Техасский Пит посмотрел в сторону ранчо, в том направлении, куда смотрел Балл, и пожал плечами.

— А, понятно, — прокомментировал он. — Да, местечко-то здесь неплохое. Пожалуй, и я тоже останусь здесь ненадолго.

Элиас Хендерс и Хол Колби неторопливо шли в сторону лошадиного загона. Девушка же повернула обратно к дому. Когда двое мужчин вошли в загон, Балл соскочил с изгороди и приблизился к Хендерсу.

— Ведь вы нуждаетесь в рабочих? — спросил он старика.

— Я могу взять тебя, Балл, — ответил Хендерс с тусклой усмешкой. — Тридцать пять в месяц плюс снабжение.

Бывший бригадир кивнул в знак согласия и затем, направившись к лошадям, столпившимся с другой стороны загона, свистнул. Внезапно голова Звездочки поднялась над головами других животных. Верный конь мгновенно почуял хозяина и, проталкиваясь сквозь толпу своих сородичей, устремился прямо к нему.

Элиас Хендерс в это время остановился в самом центре загона и объявил:

— Теперь бригадиром будет Колби.