Вокруг не было родной комнаты. И даже родного города. А была совершенно незнакомая улица.

Вокруг не было родной комнаты. И даже родного города. А была совершенно незнакомая улица. Маленькие, неухоженные дома теснились на ней тут там — без всякой стройности и порядка. Ни фонарей, ни остановок, ни магазинов — просто дома. На улице лежал сырой серый снег. Но — странное дело! — никакого холода. Просто свежо, будто уже апрель. И рассвет, хотя только что часы били полночь…

Лика не верила в сказки, деда Мороза и параллельные миры. Но как разумная современная старшеклассница, она верила в диагнозы и нервные расстройства. Ничего не попишешь, информация — мать интуиции.

«Только не сейчас! — приказала она себе. — Завтра контрольная, а тут шизофрения накрыла. Без паники. Что надо сделать?»

Самое разумное — найти поликлинику или вообще любого врача. Родной дом, ясное дело, во время помутнения рассудка будет скрываться под разными личинами. Значит, держим ориентир на белые халаты.

Лика встала — правда, ноги не очень-то слушались. Огляделась: увидеть бы хоть что-нибудь знакомое! Но реальность показывала издевательскую фигу: только серо-коричневые дома, неприглядные улочки, ни одного фонаря, магазина, почты, в конце концов.

— Гляди, гляди! — вдруг раздался мелодичный тоненький голосок. — Это кто, а? Друг, да? А чего такой маленький? Больной, может?

— Похоже! — отозвался другой голос, чуть пониже, но тоже по-детски звонкий. — Хилый какой-то. Ой, это она, а не он!

Лика испуганно сжалась и обернулась. Даже если прямо сейчас, в этот момент, перед ней предстали бы Красная Шапочка или Кикимора болотная, она не упала бы в обморок. Нервные истощения и не до такого бреда доводят, в школе рассказывали.

Но ничего сказочного перед ней не появилось. Неподалёку стояли мальчик и девочка, намного младше Лики. Оба рыжие, кудрявые, коренастые, сразу видно — родные. Ровесники, но не близнецы. И такие удивлённые, словно прямо сейчас перед ними появился морской змей и спросил, почём нынче сахар.

— Здравствуйте! — только и смогла сказать Лика и окончательно растерялась.

С чего должен начать разговор сумасшедший, который понимает, что шарики заехали за ролики?

— Говорит по-нашему! — изумлённо выдала девочка, хлопая длинными ресницами и схватив за руку мальчугана. — Ларчик, она, правда, живая! Можно, я её себе заберу?

Мальчуган выпрямился, стараясь казаться старше. Но едва раскрыл рот, Лика не сдержалась:

— Конечно, живая, что здесь такого? Вы что, в музее статуй? И что вообще происходит? Я не игрушка, себе забирать!

Возмущённая тирада Лики, похоже, ничуть не испугала незнакомцев. Девочка по-прежнему восторженно смотрела на неё, периодически толкая локтем мальчишку.

— Лада… Да погоди толкаться! — наконец возмутился тот. — Ты мне весь бок продырявила. Сам вижу, что друг… Этот, как там… лилипутчик.

Видимо, брат немного старше сестры, недаром у него тон защитника.

— Лили как? — уважительно поинтересовалась сестра.