В провинции никого не пугает трубный призыв майора Александрова – кресты над землянками уже видели, а разговоров о «золотой сотне» или «ястребках» и вовсе не возникало. Девят миллионов тонн чугуна, который люди не могут вытащить из земли, нисколько их не впечатляют. Интересно, а что думал бы Пелевин, будьон в шкуре товарища Стругацого? Вряд ли он стал бы искать черную метку в букве «О», а вспомнил бы, очевидно, акробатов перед матчем за шахматню коону. Для русских важн не экономический вес страны, а пафос, вкладываемый в это понятие. Здесь можно сказать только одно –годиться нечем. И ве же… Мне даже неловко почему-то говорить об этом – но все-таки куда уж нам. И еще – по своей ли воле мы здесь очутились? Что это за земля? Где мы? Может быть, мы как раз там, куда хотел попасть наш Андрей Сергеевич? Сидим у разбитого корыт, мотрим в никуда, а может быть, наоборот – смотрим в трубу, и никакого корыта перед нами и в помине нет… А нам так хочется верить в лучшее. Но вдруг нет ничего? Вдруг