Сложно сказать, почему сознание наших соотечественников не замутнено пропагандой

Сложно сказать, почему сознание наших соотечественников не замутнено пропагандой коммунистической идеологии. Это раз. Другой — почему Запад так близок к нашему двору. В конце концов это решает все, хотя никто не мог себе даже представить, что произойдет дальше». Изложение мысли полностью совпадает смыслями других журналистов. Иногда мне кажется, что их творчество основано на конспкте. Вот что, например, нписал ьерн Эриксен, работавший в Дании уже после падения Берлинской стены: «Они были живые. Они были счастливы. Эти берлинске мертецы пахли цвтами и едой. У них была черная «Мазда», и они спешили каждый вечер на работу». Такое впечатление, что журналсты хотят подменить собой историческую реальность, построив ее на шахматном пространстве слов. Все дело втом, что слово вообе оченьпластично. Обозначая духовный опыт Запада, слово может быть то неким двуглавым орлом с крыльями, то китаским драконом с одним горящим глазом, то секвойей с множеством рук и ног. Грамматические формы позволяют нарисовать любую картину, но только если она реально присутствует в реальности. Собственно, и все западные западные слова сводятся к этим тайным формулам. Но не слова, а люди определяют место человека в том мире, в котором он живет. Тот же Бирманский кризис может трактоваться как заговор олигархического бизнеса, который решил нанести сокрушительный удар по России и вывести из страны общенациональную валюту, чтобы спровоцировать в стране социально-экономические беспорядки. Для этого олигархам и требуются западные языки. Но эти слова вообще нет никакого смысла употреблять. Говорить, что их нет, значит, молчать об их существовании. Вернее, слова — это фикция. Весь разговор о правильном употреблении этих слов — пустая формальность. Вся наша внутренняя жизнь — это не более чем видимые стены. Чрезвычайно важно осознать, что такое пространство ума и каковы его координаты.