Пятая рота потеряла почти все свои тяжелые болтеры в прошлых боях.

Пятая рота потеряла почти все свои тяжелые болтеры в прошлых боях. Всего один человек был вооружен им. Рядовой Кашр на бегу поливал орков смертоносными разрывными снарядами, убивая их в огромном количестве. Это оружие имело невероятную скорострельность и быстро израсходовало весь боекомплект. Он бросил болтер на землю, одновременно вытащил пистолет и нож.

Часть мозга Себастева обрабатывала эти детали, одновременно выбирая лучшие цели для своих выстрелов, там, где линия орков была наиболее тонкой, если была таковой вообще. Его болт-пистолет рявкал снова и снова, черепа орков разрывались брызгами крови, кусками мозгов и осколками костей. Но Себастев знал, что наибольший ущерб нанесет крепко зажатая в руке силовая сабля. Когда люди и орки сошлись, Себастев выполнил серию размашистых ударов из двадцать третьего урока по оссбок-въяр. Боевое искусство востроянцев учило его, что сначала нужно бить по конечностям противника, лишая его возможности атаковать. Орки, наступавшие на них, размахивавшие своим грубым оружием, быстро лишались своих рук. Они пытались пинаться и бить обрубками. Вот она природа орков. Они редко умирали от легких ран. Лишь попадание в голову или повреждение жизненно важного органа могло уложить орка. И, как убедился Себастев, лишение орка оружия не делает его менее опасным. Но с обезоруженным таким образом орком справиться было намного легче.

Когда острие клина вошло в линию орков полковник приказал перестроиться в кольцо, встав спиной к спине.

Окруженный орками строй востроянцев превратился в ощетинившуюся штыками и силовыми саблями стену. Они выпускали в лица орков один лаз-болт за другим и наступали вперед, но они были полностью окружены, и отчаянно сражались за свои жизни.

Люк примерз. Лед удерживал его не хуже какой-нибудь сварки. Даже несмотря на свою силу сержант Градолкин не мог его сдвинуть, тем не менее он продолжал ударять по люку своим бронированным плечом снова и снова. Через некоторое время Кариф сказал сержанту спускаться.

— В вашем взводе есть огнемет, сержант?

— Он был, комиссар, — сказал Гродолкин с сожалением, — но он остался там, прикрывать наш отход.

— Что ж, наверное, у нас есть и парочка других вариантов. Первое, что приходит в голову — это лазерные винтовки.

— Винтовки, комиссар?

— Они не повредят саму крышку, но выстрелы могут нагреть его достаточно, чтобы растопить лед, удерживающий его, вам так не кажется?

— Это легко проверить, — сказал Гродолкин. Он позвал троих солдат и приказал стрелять по черному диску наверху. Через пару секунд Кариф приказал прекратить огонь.

— Этого должно быть достаточно, — сказал он, схватился за ближайшую скобу и полез вверх. Добравшись до верха, он дотронулся рукой в перчатке до люка, чтобы проверить температуру. Он был все еще теплым, но не обжигал жаром. Уперевшись плечом в люк он толкнул его вверх.