В этот момент был отдан приказ остановиться: и человек, командовавший маленьким
вечеринка толкнула дверь и вошла. Маргарита заметила
комната за ней, темная и мрачная на вид, как и ее собственная тюремная камера.
Где-то слева, очевидно, было окно; она не могла видеть
оно, но догадалось, что оно там, потому что полная луна осветила
пол, призрачный и призрачный, хорошо вписывающийся в сказочный
состояние, в котором чувствовала себя Маргарита.
В центре комнаты она разглядела стол со стулом рядом
рядом с ним также стояла пара сальных свечей, которые мерцали в
сквозняк, несомненно, вызывал то открытое окно, которое она не могла видеть.
Все эти мелкие детали запечатлелись в сознании Маргариты, как
она стояла там, безмятежно ожидая, пока ей снова не скажут
двигайся дальше. Стол, стул, это невидимое окно, тривиальные предметы
хотя они и были, предполагали перед ее возбужденным воображением совершенно
непропорционально важное значение. Она поймала себя на том, что сейчас считает
количество досок, видимых на полу, и наблюдающих за дымом от
сальные свечи, поднимающиеся к грязному потолку.
После нескольких минут утомительного ожидания, которое показалось Маргарите бесконечным,
изнутри донеслось короткое командное слово, и она была грубо
один из мужчин втолкнул ее в комнату. Прохладный воздух позднего
Сентябрьский вечер нежно обдувал ее горящие виски. Она огляделась по сторонам
ее и сейчас заметила, что за столом кто-то сидит, другой
сбоку от сальных свечей-мужчина, склонивший голову над связкой
бумаги и прикрыл лицо ладонью от света.
Он встал, когда она приблизилась, и мерцающее пламя свечей
странно играл на хрупкой, одетой в соболя фигуре, освещая острые,
лицо, похожее на хорька, и бросающее прерывистые отблески в глубоко посаженные глаза
и узкий, жестокий рот.
Это был Шовелен.
Маргарита машинально села на стул, который солдат придвинул к ней.
ее, резко приказав ей сесть. Казалось, у нее было только
мало сил для движения. Хотя все ее способности внезапно стали
сверхъестественно настороженный при виде этого человека, сама жизнь которого теперь была
потратил на то, чтобы причинить ей самое тяжкое зло, которое может совершить одно человеческое существо
к другому, но все эти способности были решительно сосредоточены в одном
огромное усилие, чтобы не дрогнуть перед ним, не дать ему увидеть ни на мгновение
что она боялась.