Маргарита содрогнулась от одного из тех необъяснимых предчувствий
что-то злое вот-вот произойдет, что часто нападает на тех, у кого есть
нервный и страстный темперамент.
Дверь медленно распахнулась на петлях: послышалось короткое слово
команда, и свет маленькой масляной лампы полностью проник во мрак.
Маргарита смутно различила группу мужчин, без сомнения, солдат, ибо
был блеск оружия и намек на трехцветные кокарды и
Шарфы. Один из мужчин держал лампу высоко, другой взял несколько
делает шаг вперед в комнату. Он повернулся к Маргарите, полностью игнорируя
в присутствии старого священника и безапелляционно обратился к ней.
"Гражданин губернатор желает вашего присутствия", - коротко сказал он;
"встань и следуй за мной".
"Куда мне идти?" - спросил я. она спросила.
"Туда, куда мои люди отведут тебя. Итак, теперь самое подходящее слово-быстро. Гражданин
губернатор не любит ждать".
По его команде в комнату вошли еще два солдата
и расположились по одному с каждой стороны от Маргариты, которая, зная, что
сопротивление было бесполезно, он уже поднялся и был готов уйти.
Аббат попытался произнести хоть слово протеста и быстро вышел вперед
к Маргарите, но его резко и очень грубо оттолкнули в сторону.
"Итак, калотин, - сказал первый солдат с клятвой, - это не
твоего бизнеса. Вперед! марш!" он добавил, обращаясь к своим людям: "и
вы, гражданка, сочтете более разумным спокойно пройти мимо и не
попробуйте проделать со мной какие-нибудь трюки, иначе кляп и наручники придется снять
используется."
Но Маргарита не собиралась сопротивляться. Она слишком устала даже для того, чтобы
интересно, что они собирались с ней делать и куда направлялись;
она двигалась как во сне и чувствовала в себе надежду, что ее
привели к смерти: суммарные казни были в порядке вещей, она знала
это, и вздохнул по этому простому решению ужасной проблемы, которая имела
изводил ее последние два дня.
Ее вели по коридору, постоянно спотыкаясь, когда она
шел, потому что он был лишь тускло освещен той же маленькой масляной лампой, которая
один из солдат нес его впереди, держа высоко над головой
голова: затем они спустились по узкому пролету каменных ступеней, пока она и
ее сопровождающий подошел к тяжелой дубовой двери.