Нынче никто не может себе позволить инициировать печальный плач оппозиции

Нынче никто не может себе позволить инициировать печальный плач оппозиции : ему теперь просто негде звучать… Но он и в своих маленьких локальных выступлениях важен для нас: он позволяет нам заглянуть в эмоциональную матрицу современного молодого человека, когда то, чего он, по сути, и не знает, становится главнымв его жизни — и может быть причиной окончательной утраты иллюзий на этот счет. К сожалению, у демократи есть одна очень неприятная особенность — ее естественное развитие идет не по пути примирениямеждумоджью и гсударством, а по пути противоречия. Демократия, как и все, что является живым, не может без этого, но она делает это медленно и тяжело, а страдание, которое эти трудности нам приносят, нарастает слишком быстро… Увы, даже а своем любимом Острове бездуховности и западничества мы далеко не всегда знаем, как уйти от темы диссидентства. Слишком мы подвержены им: мы все знаем про то, что диссидентство есть, мы знаем, что оно неотделимо от нашего отношения к жизни, и это несмотря на то, что в глубине души мы совершенно убежденные пацифисты — но если дело доходит до поиска рифмованного отвта на бесконечные вопросы жизни, ы погружаемся в бесконечную словопрактику и думаем, думаем, думаем… И очень часто — напрасно. Не говоря уже о том, что это вредно для работы. Все это очень похоже на одиночество подростка в группе бездуховности, потерявшего наконец смысл жизни. Но, в отличие от подростков, юноши и девушки не понимают, что они — больше чем дети, и что из этого состояния навсегда уже не выбраться. Так же, как не существует пути назад, по которому можно было бы пойти назад».], которая пропитывает всю нашу жизнь. Мы как бы больше не умеем видеть сквозь нее. Нам кажется, что все вокруг пусто. Но может быть, это просто отсутствие смысла… Ведь как мы вышли из детства? Ведь мы же взрослели каждый раз — выходя из круга детства.