В часы бессонницы Галина Семёновна мечтала о внучке. О внучке потому, что маленькую девочку ей легче было себе представить - ведь она вырастила дочь.
В мыслях она носила новорождённую малышку на руках, потом, подросшую, водила её за ручку, играла с ней, читала девочке детские книжки... В этих грёзах она была счастлива, а вернувшись к реальности, опять погружалась в печальные думы.
Её дочь и зять были женаты уже пятнадцать лет, а до сих пор оставались бездетными, хотя никаких видимых причин для этого врачи не находили. Оба супруга - и Гриша, и Люба - страстно хотели ребёнка, но долгожданные две полоски так и не появлялись. Время шло, и шансов на их появление оставалось всё меньше и меньше...
Люба часто видела их во сне, и всякий раз просыпалась с чувством потери... Беременность - то, что другим женщинам давалось само собой, чего они избегали и от чего избавлялись, было её заветной, до сих пор не осуществившейся мечтой...
Галина Семёновна, полвека прожившая атеисткой, полюбила бывать в церкви, стала ходить на службы и к причастию. Провела "просветительскую работу" с Любой и Гришей - они оказались легкообучаемыми - и тоже "примкнули" к православию.
Узнав, что покровительница семей и детей - святая блаженная Матронушка Московская, засобирались в отпуск в Москву.
Накануне поездки Любе позвонила школьная подружка Наташа. Весть была нерадостной - у их одноклассницы Жени дочка, девятилетняя спортсменка-гимнастка, на тренировке получила травму позвоночника и теперь лежит в больнице.
Прикована к больничной койке она будет несколько недель, а лежать неподвижно шустрой энергичной девчонке невыносимо тяжело. Чтобы она не вставала, около неё надо дежурить, а Женя растит её одна, и если будет около дочки сидеть, то им обеим просто-напросто нечего будет есть...
Люба призадумалась, но Галина Семёновна энергично расправилась с её сомнениями: "Езжай, езжай, доченька, мы здесь без тебя придумаем что-нибудь."
В Покровском монастыре, где находятся мощи Матронушки, Люба почувствовала, как её душа наполнилась необычным покоем и тихой радостью. Было странное ощущение - как будто воздух вокруг неё пронизан золотым сиянием...
В горячих молитвах о даровании им ребёнка Люба и Гриша не забыли помолиться и о Верочкином выздоровлении.
Когда они приехали домой, от материнского глаза Галины Семёновны не ускользнуло, что вернулись дочка и зять в чём-то необъяснимо другими, не такими, какими уезжали...
Она рассказала Любе, что Женина дочка, Верочка, очень тяжело переносит вынужденную неподвижность - плачет, скучает...
- Так ей нужен планшет - будет в игры играть, читать, с подружками переписываться!
- Какой планшет, дочка! - воскликнула Галина Семёновна. - Жене то и дело приходится около девочки сидеть, а эти дни ей не оплачивают - им скоро и еду-то не на что будет покупать. Мы с Наташей её подменяли в больнице, а то бы её совсем с работы выгнали...
Аня немедленно принялась за дело: через соцсети сообщила бывшим одноклассникам и друзьям о Жениной беде. Очень скоро были деньги и на планшет, и на игрушки, и на гостинцы для Веры. Нашлись и желающие дежурить около больной.
Девочка успокоилась, повеселела, нашла для себя в планшете много книг, стала читать и общаться с друзьями. Люба с радостью заботилась о весёлой, смышлёной девчушке.
Как-то утром, заступив на свой пост возле Верочкиной койки, Люба услышала от неё: "Тётя Люба, а я видела во сне вашу дочку!"
- Что ты, Верочка, у меня нет детей! - ответила Люба.
- А мне она приснилась! Маленькая, со светлыми кудряшками! Она спешила к вам... Она без вас скучает...
Когда Верочку выписали, встречала её с цветами и радостными объятиями целая бригада людей, которые помогли ей выздороветь.
После того как Женя дома напоила всех чаем с домашним тортом, Люба и Галина Семёновна возвращались домой.
Люба вдруг почувствовала приступ тошноты и головокружение.
- Что это, мама? Торт, что ли, был несвежий? В аптеку бы надо зайти за активированным углем...
- Да, да, дочка, я куплю тебе активированный уголь и ... тест на беременность, - живо отозвалась Галина Семёновна.
- Ты думаешь ...? - недоверчиво cпросила Люба...
Прекраснее этих двух полосок ничего до сих пор не видела Люба. Только боялась, что это опять сон.
Долгожданную дочку и внучку, рыженькую и кудрявую, назвали Верочкой - как ту, которая увидела её первой...