Измайлов критически осмотрел свое отражение в ростовом зеркале и вышел на палубу.

Измайлов критически осмотрел свое отражение в ростовом зеркале и вышел на палубу. И тут же едва не столкнулся с бежавшим по проходу матросом. Тот замер на месте, вытянувшись во фрунт и кинув руку к обрезу бескозырки. Порядки на «Разбойнике» военные, как, впрочем, и на любом другом судне. Такой мир. Борис ответил на приветствие и посторонился, показывая, что подчиненный может бежать дальше, чем тот тут же и воспользовался.

Сам Измайлов дошел до трапа и поднялся на верхнюю прогулочную палубу, ну или крышу надстройки. Ага. Ершов со своими подопечными все еще продолжает занятие. Наводчики старательно трудились над акварелями, внимательно выслушивая наставления художника.

Борис и не подумал оставлять преподавательский состав на Голубицком. Они должны были отсутствовать порядка пяти месяцев, а это слишком большой перерыв в обучении. Конечно, офицеры могли и сами проводить занятия, но, как говорится, почувствуйте разницу.

Вообще-то еще три месяца назад он и не думал о подобном путешествии, в планах были достройка «Новика» и его ходовые испытания. Но не срослось.

Шедшее как по маслу строительство минного крейсера, который с легкой руки Измайлова постепенно начинали именовать эсминцем, начало буксовать. Причина вовсе не в верфи Голубицкого и не в нерасторопности инженера Турусова. Подвели поставщики. Конечно, в таких случаях предусмотрены штрафные санкции, вот только корабль от этого быстрее не построится.

Именно тогда он получил сообщение от Арцмана о том, что ситуация в Бразилии резко изменилась. Банкир счел нужным уведомить своего компаньона, так как на прошлогоднюю прибыль рассчитывать не приходилось. Правительственный флот провел несколько удачных десантных операций плюс нанес поражение флоту повстанцев. Не сказать, что оно было сокрушительным, но ряды мятежников начали стремительно таять. Как результат, полностью потеряна провинция Мараньян и большинство архипелагов Гран-Пары, включая столицу Белен. Причем далеко не все они были захвачены.

Часть латифундистов — крупных землевладельцев перешла на сторону императора, раскаявшись в содеянном. И тот проявил милосердие, позволив им повторно принести вассальную присягу. Этот шаг внес разлад в ряды восставших, хотя о раздоре пока еще говорить рано.

По сути, под властью мятежников оставалось лишь графство Кастро. Пытаясь спасти положение, они объявили его республикой и провели выборы президента. Кто бы сомневался, что этот пост займет граф Алвару де Кастро. Легитимность выборов вызывала сомнения, а потому правительства других стран не спешили признавать новоиспеченное государство.