Ну что сказать, удружила Москаленко. Так-то у Бориса все было рассчитано. Параллельно с акварелью он решил писать по пять полоте

Ну что сказать, удружила Москаленко. Так-то у Бориса все было рассчитано. Параллельно с акварелью он решил писать по пять полотен. Ведь «Масло-3» также нужно было выводить на половину прогресса, чтобы не затормозить развитие. И, если судить по росту умений — в день по чайной ложке, торопиться с этим особой нужды не было.

Однако действительность, как всегда, преподнесла сюрприз. Зерно, брошенное Елизаветой Петровной на благодатную почву искусства, неожиданно дало всходы. Пару недель назад по завершении очередной акварели перед Борисом внезапно выскочил лог, уведомляющий о том, что он стал основоположником нового направления, которое Измайлов, не мудрствуя лукаво, назвал авангардом.

Бог весть отчего, но Система оценила его деяние более чем щедро: пять очков надбавок и целых тридцать тысяч опыта и умения, что разом взметнуло их до середины показателей роста, и, как следствие, эти самые умения затормозило. Теперь нужно было подгонять под показатели «Масло-3».

Конечно, ничего страшного не случилось, а по времени так и вовсе получается экономия, можно сосредоточиться на одних холстах. Просто раздражал сам факт подобных метаний из стороны в сторону.

Окружающие недоумевали по поводу его маниакального упорства. Ведь сам Измайлов всегда заявлял, что стоять всю жизнь у мольберта его не прельщает. Да и успехи Бориса в других областях говорили о том же. Но он точно знал, чего хочет. Правда, озвучь он причину, и на него посмотрели бы с не меньшим недоумением. Ведь никто никаких гарантий дать не может. Присутствовала всего лишь надежда.

Можно было бы предложить попробовать воплотить эту задумку кому-нибудь из одаренных. Но кто знает, как в случае удачи распорядится этим Система? Никто понятия не имеет, чем она руководствуется.

Борис еще раз окинул взором картину. Удовлетворенно улыбнулся и, сняв с мольберта, вогнал под зажимы на стене. Отошел подальше и вновь посмотрел на результат. Ни убавить ни прибавить желания не возникло. Чувства незавершенности и неудовлетворенности собой — тоже. Он был абсолютно доволен своей работой.

Скосил взгляд на уже готовые картины, висевшие рядом, и ухмыльнулся. Пока доволен. А там… Нет предела совершенству. И это просто замечательно! Ибо говорит о том, что Борис продолжает прогрессировать.

Задвинул занавеску, прикрывая краску от возможных посягательств насекомых и вообще. Сдернул через голову просторную парусиновую рубаху. Подошел к умывальнику и, приведя себя в порядок, облачился в форменный сюртук.

От нечего делать вывел перед собой основные характеристики. Просто захотелось взглянуть.