Новый закон накладывает вето на песнь светлого будущего

Новый закон накладывает вето на песнь светлого будущего человечества. Она стала невозможной. Духовные поиски завершились. У нас все осталось, как в древние времена, когда никто и не знал о Боге и Искупителе. Писатели и поэты с тоской вспоминают эти ушедшие времена, переживая ужас и радость возрожения. Они разочаровались в полиике и в реолюции. Их сердце заполняет тоска по старине, но оно полно черного огня, способного поглотить всю планету. Мнгие утверждаютчто этот гонь горит уже давно. Говорят, что поэт Майков создал секстант, снабженный для этого неоыкновеннм механимом. С его помощью можно измерить умственную энергию человека. Но ученые не дают официального соглаия. Уже сейчас мы не в состоянии отличить душу от тела. Эта проблема станет проблемой в будущем, когда уже невозможно будет отличить мысль от чувства. Здесь вступят в действие силы природы, и в значительной степени тот Свет, о котором так много говорил Достоевскй» Когда-то за такую фразу сразу убивали. Но сейчас Гагтунгру, судя по всему, было все равно. Я повернулся к Эркину. Он с улыбкой кивнул. Мы вышли на сцену. Сразу стало видно, что Гагтунгр при желании мог производить и более впечатляющие чудеса. Все же все вокруг выглядело подлинным, и бутафория не выглядела неестественной. А у постамента Гагтунгра стоял длинный черный ящик с высеченным на крышке рисунком какого-то свирепого насекомого. Он показался мне настоящим. Я вспомнил, что в «Морфологии современного человека» нашел слово «мозговой», там же были изображения совершенно несочетаемых вещей. Впрочем, это могла быть просто нелепая гравюра. Я протянул руку к ящику, но Гагтунгр поднял бровь. Я отдернул руку и пошел в фойе. Гагтунгр шел рядом, и в спину мне доносилось его размеренное бормотание. Мне вспомнился один из его диалогов.