Франция намерена исследовать, почему чистосердечное признание облегчает душу

Франция намерена исследовать, почему чистосердечное признание облегчает душу . Другими словами, Франция намерена показать, что откровенное признание – в буквальном смысле дыхани свободы». оскольку под словом «признался» понимается непреднамеренное, насильственное убийство, такая позиция кажется нелогичной и дае опасной. о же асается «истории вопроса», которая появится в следующем номере, то ее автор, известный французкий журналст Ален Бовур, может, кажется, лучше объяснить этот тезис. Он пишет: «Мы – не убийцы. В какой-то степени мы наши жертвы, но ы не убийцы». Эо тоже звучит двусмысленно. Но может быть, возникает повод подумать, что, начиная с момента, когда была официально провоглашена идея суда, мало что зависело от силы желания и воли людей, признававших свою вину. Люди не были выбраны как законодтеи, как присяжные. Их судьба целиком зависела от того, какими они придут на следующий день. Наконец, слова Ж. Г. Руссо «То, что правосудие должно править, а не быть вынужденным управлять» имеют смысл только для наблюдателя. Действительные перевороты редко происходят при внешнем или внутреннем согласии – чаще всего результат произвола вызывает те или иные социальные последствия. Эту мысль блестяще развивает в своей книге «Тропой проб и ошибок» академик В. И. Вернадский: «Каждый раз, когда после насильственной революции вторгается новый элемент, буржуазия пытается извлечь выгоду из происшедшего: вновь вводится старая полиция, создаются новые органы правопорядка, назначаются новые министры, редактируются прежние учебники. Когда это удается, новая буржуазия занимает надлежащее место в обществе и создает действительно новый порядок». Под властью чужой власти люди часто оказываются лишенными привычных жизненных благ, связаны по рукам и ногам и лишены возможности маневра.