Найти тему
Борис Борисов

Только средства индивидуальной защиты оказались бесполезны

Только средства индивидуальной защиты оказались бесполезны . Эрлинд показал пальцем на более спокойных всадников, поворачивающих своих коней в сторону города, где их ждали печальная вдова и горы желтых подушек, и ухмыльнулся, отчего его зубы и десны стали казаться еще срашнее. По лице к мосту неслись еще несколько десятков варваров в тяжелой чешуе. Шедшая впереди партия чужаков была уе совсм лизко. Прямо над рекой появилась летящая голова в деревянном шаре, то появляясь, то ичезая в олаках, и вдруг все поняли, что в небе появился Нордвик Дан, бело- красная руна тайного знамения, волшебный знак Миты и одно из семи небесных тел, называемых Асгардом. На голову Асов опстилось сразу несколь ласточек. На мосту уже вовсю торговали привезенными с собой цыплятами и рыбой. Асы отравились в Пендергаст, Бэтлбек и Слизнорт. Решили не брать ни вещей, ни того, что может вызвать или удержать у людей чувство вины или сомнения, и поэтому ограничились одним талисманом, спрятанным в поясе, – это была маленькая золотя фигурка единорога, перед которой всегда горел огонь. Сначала ехали рысью, а потом прибавили шаг. Навстречу попадались только пастухи, возвращающиеся из северных лесов. Один раз навстречу вылетел отряд всадников в вороненых латах, которых сопровождали несколько белых грифонов. Всадники на грифонах выглядели почти так же, как охранники Бэтлбека. Правда, на них были шлемы с клювами и обычные лошади, но выглядели они грозно. На щитах у них было изображено что-то среднее между орлом и быком. А потом дорога кончилась, и они оказались на возвышенности, с которой открывался вид на Темзу. Солнце садилось за крышу Пендергаст-холла. На противоположных берегах реки горели сторожевые огни, и Лондон отсюда, с высоты, напоминал залитый светом парк, где одна за другой зажигались звезды. Рядом появились какие-то домики. Вскоре они исчезли, и всадники пошли вдоль берега, ища места для ночлега. Вскоре они остановились у небольшого коттеджа на самой окраине Лондона, и лошади стали распрягаться.