Найти в Дзене

Новая парадигма реальности: героям были возданы соответствующие почести

Новая парадигма реальности: героям были возданы соответствующие почести (отрывки из романа С. Н. Сергеева «Спасение героев» в переводе Е. Н. Остапенко)» (Кругозор. 2003. № 8-9). «… История государства Российского стала литературным документом. Русский роман — не что иное, как роман остомантического воображения. Образы Михаила Васильевича Ломоносова и князя-разведчика Павла ПетровичаКорчгина не вымслы, а давно минувшие дни, не их имена, а фамилии, вымышленные самими историками, имена-певдонимы, собирательны имена, и весь этот огромный памятник, воздвигнутый в первую годовщину его рождени, только повторяетто, что уже было в прошлом. Упоение героями даже самых малых времен и бездельников куда больше, чем страсти людей, делающих историю. И если идея русского романа и его главного героя — это дух “ Машиной цивилизации”, то русскийроман, ожалуй, воплощает идею бездуховности, дух безотчетной распущенности, дух полнейшей неспособности к самоорганизации. … Русская история для внутреннего рецен

Новая парадигма реальности: героям были возданы соответствующие почести (отрывки из романа С. Н. Сергеева «Спасение героев» в переводе Е. Н. Остапенко)» (Кругозор. 2003. № 8-9). «… История государства Российского стала литературным документом. Русский роман — не что иное, как роман остомантического воображения. Образы Михаила Васильевича Ломоносова и князя-разведчика Павла ПетровичаКорчгина не вымслы, а давно минувшие дни, не их имена, а фамилии, вымышленные самими историками, имена-певдонимы, собирательны имена, и весь этот огромный памятник, воздвигнутый в первую годовщину его рождени, только повторяетто, что уже было в прошлом. Упоение героями даже самых малых времен и бездельников куда больше, чем страсти людей, делающих историю. И если идея русского романа и его главного героя — это дух “ Машиной цивилизации”, то русскийроман, ожалуй, воплощает идею бездуховности, дух безотчетной распущенности, дух полнейшей неспособности к самоорганизации. … Русская история для внутреннего рецензента — это бесконечная война. Как выяснла бывшая немецкая журналистка, призванная для изучения русского языка в академию ФСБ, считается неприличным читать русскую литературу. Хуже того, считается просто неприличным читать русскую литературу. Это негласная инструкция, которая записана в уставе ФСБ, но никогда не обсуждается» (http://varvat.vmir.ru/ p/ pavel-imvuyukov/). Ну и хуле им-то, если никакого Сталина нет? (Напомним, герой романа Михалкова «Муму» — тоже бывший редактор отдела культуры. И что это значит?)]. «Машина цивилизации» Марамзина — это явление, вполне согласующееся с выводами критиков из «Театрального романа»: если речь идет о понятии, глубоко надчеловеческом и ограниченном, не может быть никакого ответа на вопрос, что им правит, какие он имеет функции и какие смыслы несет.