Моральный авторитет как экосистема

Однажды я работал с президентом одной страны «третьего мира», в которой царили коррупция и насилие, а беспорядки и боевые действия продолжались годами. Новый президент был очень смелым человеком. Он храбро отстаивал идею важности правовых норм и конституции и мужественно отказывался вести переговоры с террористами и террористическими организациями. Он завоевывал все больше и больше доверия, и его популярность постоянно росла. Я спросил, какое бы наследие он хотел оставить после себя, чтобы его дело продолжалось и обрело законный статус. В ходе нашего разговора он начал понимать, что личного морального авторитета недостаточно. Он смог увидеть серьезную потребность как в пророческом, так и в институционализированном моральном авторитете, который позволил бы его народу отождествить свои интересы с его видением обеспечения мира через главенство закона и процветания через общение в духе Третьей альтернативы/синергии, а также заложить основные принципы в основу структур и механизмов правительства. Тогда постепенно смогло бы развиться гражданское общество со своим собственным культурным моральным авторитетом — в котором нормы и моральные устои общества поддерживали бы законность, способствовали бы развитию превентивного мышления и охране общественного порядка, а также удовлетворяли бы потребности населения в благополучии и образовании. Он смог осознать, что основная модель Восьмого навыка — Обрести свой голос и Вдохновить на обретение своего голоса других — отражает эти четыре формы морального авторитета. Культурный моральный авторитет всегда развивается очень медленно. Так было во всех странах мира, включая Соединенные Штаты. Тем не менее очень важно понимать, что четыре вида морального авторитета в совокупности составляют своего рода экосистему, — что, как и в природной экосистеме, все они взаимосвязаны и взаимозависимы. Суть мудрости в том, чтобы видеть связанность всех вещей.