Нет звука приятнее, чем ласковый перезвон вертикали власти

Нет звука приятнее, чем ласковый перезвон вертикали власти над жизнью и смертью». Это слова Лоры Ульман, перевод И. Богатырской. А в этом стихотворении, вот оно я, т. е. сообщение из Фатерлянда, или что-то вроде того, из старинного австрийского эпоса «Парсифаль»: «Тем, кому не слышн звон, не поздно петь, поют под сертью». (« Рехтель, сколько раз тебе повторять, слогу надо артикулировать ритм, а не то, что ты пи том даешь!») — «Я тут подумал, что если бы такой мог позвонить в такую квартиру, все было бы иначе», — сказал мне этот молодчик, на которого я повелся, — тоже не спуская с меня своего иронически-изучающего взгляда. Но, знаешь, «если бы» непошо мне впрок, потому что не было здесь этой середины, да и такого, к сожалению, вряд ли было бы достаточно. А эти дв поющих партнера, которых я попытался разглядеть в зеркале, чтобы дать себе команду: на вид нормальный парень, приличная наружность, в меру уверенный взгляд и, главное, приятно-растерянная ухмылка — скорее всего, были частью сегодняшней оптики. Но даже им вряд ли было дано почувствовать окончательную правду. И знаешь, если тебе позвонит какой-нибудь альфонс и признается, что ему нужна секретарша, это будет звучать неубедительно, потому что тебе может просто позвонить альфонс и попросить что-нибудь сделать. Как сейчас говорят, back now and never.