Было у мужика три сына - один другого непутевей!
Старший, Терентий, здоровенный был детина, одна беда - тугодум да и только! Самое пустячное дело по сто раз обдумывал да передумывал. Люди уж сделали, за другое принялись, а про старое и позабыть успели, а Терентий только надумал! Зато уж как надумает, так думку эту из головы колом не вышибить!
Средний, Изот, тот напротив - все бы шутки шутить да насмешки учинять. Что ни день, то балаган! Народ работает - Изот зубоскалит. Люди к нему за делом, а он балагурить. С ним речь ведут, а он частушками сыплет.
А младшему, Агафону, лишь бы все наперекор делать! Скажет ему отец - белое, а Агафон повторяет - черное. Поставит мать щи на стол, Агафон хлебнет да и говорит, что репа, мол, не доварена.
Намучился мужик с ними, и решил отправить их в дорогу. Поглядят, как люди-то живут, может статься, и самим захочется жить по-человечески.
Вот позвал он сыновей, выдал им по паре лаптей да по куску хлеба, и велел идти счастья искать.
Вот пошли братья. День идут, другой идут, дошли до развилки. Одна дорога прямо идет, вторая налево сворачивает, а тетья - направо. Стали решать, куда дальше идти. Старший, Терентий, и говорит:
- Подумать бы надо, куда нам дальше идти.
Средний, Изот, говорит:
- Пора нам, братушки, разделиться. Пойдем каждый в свою сторону, а после тут и встретимся.
А младший, Агафон, молчит - не знает, которому брату перечить.
Вот пошел Изот направо, Агафон - чтоб наперекор! - налево, а Терентий сидел-сидел на развилке, думал-думал, да и пошел дальше прямо.
Долго ли, коротко ли, шел-шел Изот, видит - город стоит. Частокол вокруг него высоченный, ров - широченный, ворота - толстенные. Постучался он, отперли ему ворота тяжелые, впустили да и говорят:
- Заждались мы тебя, детинушка! Вовремя ты пришел, будешь нашим воеводою!
Изот, было, отнекиваться, да его и слушать не стали, поташили в палаты воеводовы, надели доспехи, приставили слуг да охрану, стали звать батюшкой-воеводой.
Вот день Изот воеводит, два... а на третий спрашивает:
- Как такое случилось, люди добрые, что вы без воеводы в вашем городе остались?
- А так, - отвечают ему. - Повадился к нам из лесу разбойник Ерофей Косматый со своей шайкой. Придет под стену, и давай воеводу на бой вызывать, один на один. Ежели не идет воевода, то срамит его Ерофей погаными словами. А ежели выйдет, так против Ерофеевой силы никто устоять не может.
- А скоро ли он опять придет? - спрашивает Изот.
- Да вон он, - отвечают, - стоит за воротами! Иди, батюшка-воевода, сразись с разбойником, защити нас!
Выглянул Изот - стоит за крепостной стеной детина - здоровей не бывает! Палицей поигрывает, на руке ее подбрасывает, словно щепку малую.
- Где, - кричит, - ваш воевода? За нянькину юбку прячется? Пусть выйдет ко мне силой меряться!
А голос до того зычный, что с ближних изб щепа поосыпалась, у хозяек в печах каша свернулась, а в воеводовой палате столы дубовые накренились.
Делать нечего! Пошел Изот под стену городскую.
Идет и думает:
- Эх, пришлепнет меня этот разбойник, как муху!.. Ну, раз уж все-равно пропадать, дай, хоть посмеюсь напоследок!"
Подходит он к Ерофею Косматому, тот и спрашивает:
- Знаешь ли ты, кто я таков есть?
- Слыхал, - говорит Изот, - что кличут тебя Ерошкой Ерохвостом.
- Это кто ж такое выдумать посмел?! - загремел разбойник.
- Да сосед мой, Скала Иваныч.
- А ну, сказывай, где живет твой Скала Иваныч!
- Да вон, - кивнул Изот, - на реку придешь, поднимись на крутой бережок. По правую руку и будет стоять Скала Иваныч. Только уж больно он горяч да на руку скор. Ты, как придешь, так сразу кричи, да погромче: это я-то Ерохвост? А ну, выходи на бой!
- Ладно же, - говорит разбойник, - разделаюсь я с твоим Скалой Иванычем, а потом и за тебя возьмусь!
Ушел Ерофей Косматый, а Изот в город воротился. Увидал его народ, высыпал навстречу: отец-воевода вернулся, живой, не побитый! А Изот и говорит:
- Не бойтесь, люди добрые! Вашего разбойника я так перепугал, что больше он тут век не появится! Ну, а мне пора. Много еще на свете разбойников, как со всем расправлюсь, так сразу же и вернусь.
Стал народ славить воеводу Изота, дали ему коня, меч с доспехами, в суму пирогов наклали и проводили со поклонами.
Старший брат, Терентий, пошел прямо. Шел он, шел, одну пару лаптей стоптал, вышел на открытое место. Смотрит - дворец впереди виднеется, а вокруг него поля, а в полях одни девки да бабы работают, ни одного мужика нет. Увидали его, побросали работу, глазеют, пальцем на него показывают:
- Глядите-ка, мужичина идет, да какой здоровущий, чисто бычина!
- Такой, бабоньки, одними ручищами пахать может!
- Все сено в одной охапке унесет!
Стоят девки, хохочут, а одна глянула исподлобья, бросила:
- Здоровый, как мерин, а в страду без дела шатается! Ходит тут, легкой жизни ищет! Тьфу, орясина! - отвернулась да опять за работу принялась.
- Ишь какая! - подивился Терентий. Платишко все залатаное, платочек рваный, а гонор крутой, и к работе ладная.
Полошел Терентий ко дворцу, стал перед ним, глазеет. Тут высыпали из дворца девки да бабы, окружили его, за руки хватают, тащат куда-то.
- Желает, - говорят, - наша княжна сей же час тебя видеть!
Привели его в княжеский дворец. Сидит на серебряном троне княжна, в золотом платье, сама - красавица писаная.
- Здравствуй, - говорит, - мужик!
Поклонился ей Терентий, честь по чести, и спрашивает:
- А что же это у вас мужиков не видать? Одни девки да бабы повсюду.
- Да вот уж так, - говорит княжна, - Оставайся, мужик, жить у нас. Всего у тебя будет вдоволь. Ешь, пей, веселися! Любую невесту себе выбирай, какую только захочешь!
А сама очами поводит, ресницами взмахивает, что опахалами.
- Это подумать надо. - говорит Терентий.
- Экий ты... дурачина! - смеется княжна. - Да что тут думать-то?
А Терентий свое твердит:
- Не подумавши дела не делаются.
- Ну, думай. - говорит княжна, - Раз такой бестолковый.
Вот живет Терентий в княжеском дворце, ест, пьет, гуляет, а сам все думает. День, другой, а на третий взяла его тоска. Есть да пить - чтоб силу копить! А куда ее приложить, силу-то? Силе без дела - одна ломота, без дела-то сила слабеет.
Вот Тереха наш сел на княжеское крыльцо и раздумался:
- Коли, говорит, любую невесту, так можно и самою княжну сосватать. Да только у нее, поди-ка, заморских женихов, принцев всяких, хватает. Да и мне-то что делать с женой-княжной? В хоромах с ней жить - так я непривычный. В деревню ее взять - так она непривычная. Мне бы девку самую обыкновенную, работящую да рассудительную.
Вспомил он тут про девку, что его на поле обругала.
- Вот ее и сосватаю!
Пошел Терентий на поле, разыскал ту девку, спрашивает:
- Пойдешь за меня замуж?
Поглядела на него девка:
- Отчего не пойти? Мужик ты головастый, пойду!
Подивился Терентий! Всегда-то его тугодумом звали, за головастого не почитал никто! А девка и говорит:
- Ловко ты нашу княжну провел! Ведь она ведьма! Всех мужиков в камни обратила. Бывает, заходят к нам мужики, так она велит им невесту выбирать. Мужики-то сразу к княжне и сватаются, а ты вот меня выбрал. Стало быть, не ищешь легкой жизни в покоях княжеских, своим умом живешь. Только уходить нам надо поскорее, узнает княжна, что не вышло у нее тебя в камень обратить, осерчает!
- Ну, так нам и делать тут нечего, собирайся да пойдем!
А девка бедная была. Подвязала она платочек потуже - вот и все сборы.
А младший, Агафон, пошел в левую сторону. Шел-шел, уж и дорога кончилась. Пришел на болото. Видит - на краю болота избушка стоит, а в избушке - Кикимора живет. Увидала Кикимора Агафона, спрашивает:
- Ты кто такой? Чего тут бродишь?
Агафон и давай препираться:
- А ты сама-то кто будешь? Чего тут сидишь на болоте?
- Я, - говорит Кикимора, - Лешего жена буду. А здесь я клад охраняю.
- Какой еще клад? - спрашивает Агафон.
- А такой! Разный. Муж мой, Леший, большой клад здесь схоронил, а меня охранять приставил. Небось, любопытно тебе посмотреть?
А Агафону - страсть, как любопытно было, да гонор бранчливый пересилил.
- Чего там интересного? Тебя муж поставил, ты и любуйся!
- Как - чего интересного? - взвилась Кикимора, - Там одних жемчугов заморских - не сосчитать!
- Так уж и не сосчитать! - перечит Агафон.
- А вот и не сосчитать!
- Быть того не может!
- А вот попробуй-ка сам! - кричит Кикимора. - Покажу я тебе сундук с кладом, а ты сосчитай-ка все богатства!
Обрадовался Агафон, что Кикимора ему клад покажет, а язык-то перечливый уж и мелет:
- Сама считай, чудо болотное! Скажет еще - богатства! Да у тебя там алтын да копейка!
Подскочила Кикимора, схватила Агафона за рукав и потянула в избушку:
- Вот смотри сам, смотри-ка!
Открыла Кикимора сундук громадный, кованый, а там - чего только нет! И жемчуг, и самоцветы всякие, и серебро да золото! Глядит Агафон, дивится, и впрямь, не сосчитать такого богатства!
- Что, съел? - хихикает Кикимора, - Говорила тебе, что не сможешь сосчитать!
- А вот и смогу! - говорит Агафон. - Неси-ка мешок, да покрепче! Будем твое богатство шапками в мешок пересыпать, да посчитаем, сколько шапок выйдет!
Обрадовалась Кикимора, притащила мешок.
- Ну, давай, мужик, считай мое богатство!
Стал Агафон добро шапкой загребать, да в мешок ссыпать. Весь сундук вычерпал, полнехонький мешок насыпал!
- Вот тут, - говорит, - сто шапок богатства!
- Ишь ты, сосчитал! - дивится Кикимора. - Ну, таперича ссыпай все обратно!
- Как бы не так! - заперечил Агафон. Схватил он Кикимору, кинул ее в сундук, да крышкой сверху и прихлопнул. - Сиди тут, пока муженек твой, Леший, не явится!
Потом взвалил на плечи мешок с добром, да и пошел восвояси.
Вот, значит, отправились все три брата в обратную дорогу.
Продолжение - здесь
Я не прошу у вас лайки, репосты, комментарии, подписки! Чудо случится с Вами уже сегодня и без всего этого!